На Марс можно слетать только раз в жизни. Да и то, космонавту придется удалить 30–40 органов

Сегодня полет человека на Марс — это настоящее преступление. Такую резкую оценку 11 сентября 2026 года на открытии «Астроночей» в Государственном астрономическом институте имени Штернберга МГУ озвучил Сергей Красоткин, доцент кафедры физики космоса физического факультета МГУ. По его словам, здоровым из этой экспедиции никто не вернется, а перед стартом экипажу пришлось бы удалить 30–40 органов. Почему дорога к Красной планете превращается в смертельный риск, и что могло бы облегчить судьбу космонавтов?

Приговор на старте

Красоткин не просто назвал полет на Марс опасным. Он заявил, что сегодня отправка человека туда стала бы преступлением, так как вернуть его здоровым не получится. Первым делом, по мнению ученого, придется удалить и заменить хрусталик глаза. Уже через 3–4 месяца полета он помутнеет из-за высокой радиационной дозы.

Речь идет не только о глазах. Всего, по оценке Красоткина, на пути к Марсу у астронавта пришлось бы превентивно удалить 30–40 желез. Причина проста: высок риск развития онкологических заболеваний. Причем угроза возникает не после высадки на планету, а уже в ходе самого перелета. Российский ученый подчеркнул: такие меры носят вынужденный характер, поскольку иного способа снизить вероятность рака сегодня нет.

Основной радиационный удар по организму нанесут галактические лучи. На них приходится 9/10 всей дозы, которую получил бы участник марсианской миссии. Лишь 1/10 приходится на солнечные космические лучи.



Свое заявление он сделал не в узком кругу, а на открытии недели популярной науки «Астроночи». Мероприятие проходит с 11 по 18 сентября 2026 года в Государственном астрономическом институте имени Штернберга МГУ. Там же ученый пояснил, что человечество до сих пор не нашло способ защитить тело от галактических космических лучей. Без этого разговоры о пилотируемом полете остаются исключительно теоретическими. Сама же ситуация, по словам эксперта, сложилась тупиковая для текущего уровня техники.

Доза без выбора

Слова Красоткина перекликаются с оценками других специалистов. Например, по данным NASA, суммарная доза при полете на Марс достигает примерно 1 зиверта. Это в 300 раз больше средней годовой дозы, которую получает человек на Земле. Для космонавта такая цифра примерно равна всему допустимому лимиту за всю карьеру.

В 2019 году Вячеслав Шуршаков из Института медико-биологических проблем РАН в интервью РИА Новости сформулировал это еще жестче: «На Марс можно слетать только раз в жизни». По его словам, космонавт выберет всю допустимую за карьеру дозу за один полет. Он же упоминал киборгизацию как один из вариантов подготовки, включая предварительное лечение глаз и мозга и оценку индивидуальной чувствительности к радиации.



Последствия для зрения уже подтверждены наблюдениями. Европейские исследования астронавтов, совершавших длительные полеты продолжительностью более 100 дней, показали типичные помутнения хрусталика в задних кортикальных слоях. Это характерный признак радиационной катаракты. Около 70% космонавтов после длительных полетов на МКС испытывают проблемы со зрением. Риск рака при марсианской дозе возрастает примерно на 20%.

Конечно, 30–40 органов — цифра больше полемическая, но она отражает весь масштаб проблемы. Ведь речь идет не о замене одного хрусталика, а о системной перестройке всего тела перед экспедицией. Современная медицина не располагает протоколом, который позволил бы безопасно провести такое количество превентивных операций и сохранить работоспособность человека в космосе.

Тупиковая ситуация

Галактические космические лучи представляют собой тяжелые заряженные частицы с энергией выше 1 ГэВ. Обычная тонкая обшивка корабля от них не спасает. Чтобы защититься от протонов с энергией 2 ГэВ, потребовался бы слой воды толщиной 5 метров. Масса такого щита составила бы около 2420 тонн, что нереально для космического аппарата. Электростатические экраны и магнитные поля рассматриваются, но работающих систем пока нет.

В качестве альтернативы обсуждаются разные подходы. Среди них радиопротекторы, то есть таблетки, снижающие действие радиации. Есть мнение, что летаргический сон уменьшает вред от облучения. Также предлагается индивидуальный отбор по радиочувствительности и активная защита корабля с помощью электростатических или магнитных щитов. Но ни один из этих методов пока не решает проблему полностью.



Главная надежда связана со скоростным двигателем. Красоткин отметил, что когда появится двигатель, способный добраться до Марса за месяц, вопрос решится автоматически. Схема выглядит так: месяц на дорогу туда, месяц на Марсе, месяц на обратный путь. В этом случае доза будет вполне реалистичной и сопоставимой с той, что космонавты получают за 6–9 месяцев на МКС. Пока же таких двигателей нет, и полет остается чрезвычайно рискованным.

Среди перспективных вариантов называют термоядерные и ядерные силовые установки. Они могли бы сократить время перелета и тем самым снизить суммарную нагрузку. Однако даже их разработка не отменяет необходимости в радиопротекторах и индивидуальном отборе. Пока же специалисты сходятся в том, что текущий уровень технологий не позволяет отправить человека к Марсу без серьезного ущерба для здоровья.

Открытый вопрос

К слову сказать, заявление Красоткина прозвучало на фоне активных американских планов по Марсу. В августе 2026 года Дональд Трамп подписал меморандум о доведении числа космических запусков до 1000 в год к 2030 году и изучении возможностей отправки людей на Марс.

Что касается Красоткина, то он отлично знает, о чем говорит. Ученый читает в МГУ курс «Радиационная обстановка в околоземном космическом пространстве». Также российский исследователь занимается малыми спутниками для исследования космической среды.
Так что в данный момент параллельно существуют два вектора: воля некоторых политиков и объективные физические законы. И вопрос о том, какой из факторов окажется сильнее, остается открытым.