Правда ли, что животные в зоопарке страдают, или это давно опровергнутый миф?

По последним данным, в неволе по всему миру содержится около 26 миллиардов животных. Это примерно 10 000 различных видов. 25 миллиардов из этого числа — те, кого мы отправляем на стол. Остаток — это лабораторные мыши, домашние питомцы и обитатели зоопарков.


Поговорим о последних. Так ли безоблачна жизнь за решеткой у тех, кого мы приходим разглядывать в выходной день? Или, может, за стеклянными витринами и бетонными ограждениями скрывается постоянный стресс, болезни и отчаяние? И можно ли вообще говорить о благополучии хищника, который привык за день проходить десятки километров, но вынужден метаться по вольеру размером с гостиную?

Три важные закономерности

Скажем сразу, многочисленные исследования доказали: расхожее мнение о том, что в неволе животные живут дольше и здоровее, — это, мягко говоря, неправда. Да, средняя продолжительность жизни многих видов за решеткой действительно выше, чем в дикой природе. Но объясняется это вовсе не комфортом, а отсутствием хищников и конкурентов за пищу.

В природе к третьему или четвертому году жизни у большинства травоядных уже накапливается целый букет проблем. Паразиты высасывают печень, под кожей ползают личинки оводов, в мышцах зреют абсцессы от укусов соперников. Естественный отбор суров, и редкое животное доживает до глубокой старости в саванне или джунглях.

Но если говорить именно о качестве жизни обитателей зоопарка, а не просто о количестве прожитых лет, вот тут картина становится неоднозначной. Некоторые виды в зоопарках действительно чувствуют себя превосходно, размножаются быстрее, чем в природе.

Но есть и те, для кого неволя становится настоящей пыткой. Жирафы, например, в искусственных условиях живут меньше, чем их дикие сородичи. Великаны могут часами вылизывать стены вольеров до блеска, игнорируя корм и сородичей. Психологи называют такое поведение стереотипией — навязчивым повторяющимся действием. Оно не имеет биологической цели и возникает от скуки и тревоги.



У карликовых антилоп дикдик (родина — африканские саванны) годами не снижается повышенный уровень гормонов стресса. Гепарды, известные своей тревожностью в природе, в зоопарках нередко зарабатывают гастрит на нервной почве. Их пищеварительная система буквально разъедается собственным соком из-за постоянного выброса кортизола. Слоны в дикой природе проходят огромные расстояния в поисках воды и пищи. Но в тесных загонах гиганты часто страдают от заболеваний суставов и психогенного расстройства поведения.

Парадокс долгожительства

Интересный факт: ученые давно выделили три четкие закономерности, по которым можно понять, сможет ли вид нормально жить в неволе или же он обречен на страдания. Первая касается хищников: чем больше территория, которую хищник патрулирует в природе в поисках добычи, тем тяжелее он переносит ограничение пространства. Тигр, охотящийся на площади в сотни квадратных километров, будет метаться по вольеру куда отчаяннее, чем, скажем, лесная куница, чей участок относительно невелик.

Вторая закономерность связана с питанием. Животные, которые в природе специализируются на поедании листьев и веток кустарников, часто живут в зоопарках заметно меньше. Скорее всего, искусственный рацион просто не может воспроизвести сложный биохимический состав естественной пищи, которую эти виды потребляли миллионы лет.



Третья группа риска — это интеллектуалы. Попугаи, особенно крупные виды вроде какаду, без регулярной умственной нагрузки быстро впадают в депрессию и начинают выщипывать себе перья. Им нужны головоломки, игрушки, задачи на поиск еды. Или, как шутят зоологи, нужно брать в зоопарки «глупых попугаев», которые не страдают от отсутствия сложных занятий.

Мелкие приматы, в свою очередь, воспринимают толпы посетителей как скопление крупных опасных существ, приближающихся к их убежищу. Неудивительно, что эти обезьяны испытывают колоссальный стресс просто от того, что люди глазеют на них в упор.

Тайны неблагополучия

Результаты исследований показали: когда животных только помещают в зоопарк, примерно у трети из них резко падает вес. Это типичная реакция на стресс из-за перемены обстановки. Со временем часть зверей восстанавливается: вес приходит в норму, а иногда животные даже становятся упитанными, ведь им не нужно тратить силы на поиски еды. Однако больше половины так и не набирают нужный вес, даже при хорошем уходе.

Еще не так давно зоологи были уверены, что при отлове и перевозке у зверя резко подскакивает кортизол, а потом, по мере привыкания, его уровень постепенно снижается. На практике у 42% животных в зоопарках уровень гормонов стресса остается высоким до конца жизни. Их надпочечники продолжают работать на износ месяцы и годы. Это ведет к истощению организма, снижению иммунитета и хроническим заболеваниям.

Анализ состава крови тоже выявил серьезные проблемы: в 48% исследований у животных стабильно менялись гематологические показатели. У них нарушалась формула лейкоцитов, снижался гемоглобин, а в анализах появлялись маркеры воспаления. Это значит, что организм животных все время будто ведет борьбу с какой-то скрытой угрозой. При этом он не способен ни распознать ее, ни справиться с ней.

Особенно тревожная картина сложилась с репродуктивной функцией. В 74% случаев уровень половых гормонов у животных опускался до критически низких значений. На примере воробьев это видно особенно наглядно. У самцов уменьшались семенники, а яркая брачная окраска клюва сменялась тусклой, словно птица навсегда утратила интерес к размножению.



У самок нарушалась выработка белков, нужных для формирования яиц. В итоге кладки либо не появлялись, либо яйца оказывались неоплодотворенными, либо имели слишком тонкую скорлупу.

Причина кроется в эволюционном механизме: в дикой природе при стрессе организм временно «отключает» репродукцию, чтобы бросить все силы на выживание. В неволе этот механизм работает со сбоем — стресс не исчезает, и система не может вернуться в исходное состояние.

Что работает, а что нет?

Получается, что идея зоопарков провалилась? Нет, ученые так не говорят, напротив, они ищут меры, которые действительно способны снизить уровень страданий и дать животным шанс на нормальную жизнь. Три простые вещи, которые должны быть обязательно в зоопарках: большие вольеры, правильное освещение, приближенное к естественному циклу дня и ночи, и наличие укрытий, где животное может спрятаться от глаз посетителей.

Этот минимум работает, но, как признают сами зоологи, он дает лишь частичный эффект. Даже самый просторный вольер не заменит тысячи гектаров саванны, а искусственное освещение не может полностью имитировать спектр солнечного света. Однако наличие темных углов и небольших пещерок, куда не проникают взгляды туристов, позволяет животным хотя бы иногда выключаться из режима постоянного наблюдения, что уже снижает уровень тревоги.

Куда более рабочий подход — энричмент (обогащение среды). Это создание искусственных препятствий, неожиданных кормушек, запахов других животных и звуковых стимулов, которые заставляют обитателей вольера думать, двигаться и проявлять естественное поведение. Для попугаев это головоломки с орехами, для хищников — спрятанные куски мяса, которые нужно искать, для слонов — бревна для чесания и копания. В последние 15 лет зоопарки по всему миру инвестировали колоссальные средства именно в такие программы, и результаты уже начинают проявляться.



Отдельный пункт — это вопрос о фармакологической помощи. Транквилизаторы, которые широко использовались в прошлом для успокоения животных, оказались неэффективны при длительном применении. Выяснилось, что такие препараты лишь маскируют симптомы, но не устраняют причину стресса и со временем вызывают привыкание или побочные эффекты.

Сейчас ветеринары стараются использовать химическую блокаду определенных, которая может перебить самый острый пик тревоги. Но здесь нужны серьезные практические исследования, так как непонятно, какие будут долгосрочные последствия такого вмешательства для разных видов. Некоторым помогают феромоны, другим — гормональные препараты, но универсального рецепта пока нет.

Заключение

Современный подход к зоопаркам кардинально отличается от того, что существовал еще 20 лет назад. Теперь каждый крупный зоопарк имеет штат этологов, которые ежедневно измеряют так называемые маркеры благополучия. Специалисты фиксируют «счастливую позу» (расслабленное положение тела, характерное для сытого и спокойного животного), уровни гормонов в слюне или помете, частоту размножения и даже выражение морды у приматов.



Появились целые научные школы, которые пытаются количественно оценить субъективное состояние зверей, и это уже дало свои плоды. Например, оказалось, что у некоторых видов, которые считались «сложными» для содержания, при правильном обогащении среды показатели стресса падают до природных значений за считаные месяцы.