Гениально, многоэтажно и смертельно опасно: как римляне научились строить высотные дома

Надпись на древнеримском надгробии гласит: «Мое тело больше не знает голода, теперь оно не платит за жилье, а наслаждается вечным пристанищем бесплатно». Эти слова оставил бывший раб по имени Анкаренус Нотус, а поздние исследователи назвали его эпитафию «Плачем арендатора». В Древнем Риме от уплаты за жилье действительно часто освобождала только смерть.


Но как вышло, что город, который мы привыкли представлять в мраморе и садах, стал первым в истории мегаполисом с массовым многоэтажным строительством? Люди там ютились в тесных клетушках, рисковали жизнью от пожаров и обвалов и при этом продолжали съезжаться со всей империи.

Ответ историки находят в одном гениальном, жестоком и смертельно опасном изобретении. Оно определило облик римских городов на века.

Бетонные острова посреди людского моря

Рим столкнулся с проблемой, хорошо знакомой любому современному мегаполису: людей становилось слишком много. Мигранты постоянно прибывали в столицу за работой и едой, надеясь обзавестись покровителем или проникнуть в эшелоны власти. При Августе государство ввело бесплатные ежемесячные раздачи зерна, и поток желающих только усилился.

Неудивительно, что к II веку нашей эры в Риме проживало до миллиона человек. Европейские города не знали такой плотности и численности населения до XIX века. Первым римскую столицу 1700-летней давности догнал по населению Лондон. При этом у римлян не было ни железных дорог, ни стальных каркасов, ни лифтов. Но зато они смогли найти единственно верное решение — строить вверх. Благо, что цемент, причем высококачественный, у этого народа был в больших количествах.

Так появились инсулы — многоквартирные дома, чье название буквально переводится как «острова». Они действительно занимали целые кварталы, и улицы огибали их, словно вода. На первом этаже располагались магазины и таверны, выше — сдаваемые комнаты и квартиры. Чем выше поднималась лестница, тем дешевле и хуже становилась жизнь. В отличие от современных пентхаусов, высота в Риме означала лишь пот, опасности и неудобства. Богачи селились внизу, бедняки забирались на крышу.



Большинство арендаторов жили в крошечных однокомнатных квартирах, которые назывались целлы. Частенько там ютились целые семьи.
Однако инсулы были разными. В портовом городе Остия, например, сохранились строения с внутренними дворами, хорошим освещением, декоративной мозаикой и несколькими комнатами.

А вообще, масштабы строительства впечатляют. К поздней античности в Риме насчитывалось более 44 тысяч инсул и менее 2 тысяч частных домов. Именно многоэтажки, а не мраморные виллы составляли пейзажи древнего мегаполиса.

Строить так быстро и высоко помог бетон. Римляне смешивали известь с вулканическим пеплом, особенно ценным материалом из окрестностей Путеол и Неаполитанского залива.


— так описывал это строительное чудо Сенека, римский философ-стоик, поэт и государственный деятель.

Облицованный кирпичом римский бетон давал прочность, долговечность и позволял возводить дома в рекордные сроки. Эта технология была усовершенствована в лишь 1824 году, когда английский каменщик Джозеф Аспдин запатентовал портландцемент. А пока римляне уже строили гавани, амфитеатры, купола и многоэтажки, которые навсегда изменили городской ландшафт.

Дом, который построил Красс

Массовое жилье приносило массовую прибыль, и римские элиты это отлично понимали. Марк Лициний Красс, один из богатейших людей в истории Рима, сколотил состояние на несчастьях арендаторов. По словам историка Плутарха, у Красс владел множеством бригад рабов, обученных архитектуре и строительству, а его агенты в буквальном смысле мониторили пожарную обстановку в Вечном городе, выискивая дома, пострадавшие от огня. Отчаявшиеся владельцы продавали обгоревшие здания за бесценок, Красс скупал их, перестраивал и сдавал.


— отмечал историк.

Земля в Риме постоянно дорожала, спрос значительно превышал предложение, и жилье очень скоро перестало быть просто крышей над головой и превратилось в объект спекуляций.

Даже известный политик Цицерон получал доход от аренды. Правда, в недвижимости он разбирался хуже, чем в политических играх.


— жаловался Цицерон в одном письме.

Впрочем, для политики доходы от недвижимости были для него сущими копейками. Будучи элитным адвокатом, Цицерон получался огромные гонорары на судебных процессах.

Зато простых квартиросъемщиков римские законы практически не защищали. Любой конфликт с домовладельцем грозил моментальным выселением, штрафами или сильным повышением платы за аренду жилья.



Пожары были главным бичом инсул. Костры, масляные лампы, деревянные балки, узкие переулки и полное отсутствие противопожарных мер делали каждый квартал пороховой бочкой. Витрувий ненавидел плетеные и обмазанные глиной постройки, заявляя: «Я хотел бы, чтобы их никогда не изобретали. Чем больше времени они экономят, тем масштабнее и серьезнее может быть катастрофа, ведь они легко воспламеняются, как факелы».

Император Август создал пожарную бригаду вигилов именно потому, что возгорания в жилых домах стали общественной проблемой. После Великого пожара 64 года нашей эры Нерон, наконец, провел реформы: расширил улицы, обязал использовать огнестойкие материалы, оборудовал подъезды для тушения и ввел ограничения по высоте зданий.

Ювенал, великий римский поэт-сатирик, язвительно говорил, что большинство римских многоэтажек сделаны из «г… и палок», которые могут развалиться в любой момент.


— Ювенал.

Обрушение заброшенных строений было не единственной угрозой. Жилец верхнего этажа имел меньше всего шансов спастись при пожаре.

Жить можно, но сложно

Окна там в инсулах были, но не такие, как мы привыкли. Стекло стоило дорого и встречалось только в домах богачей. В большинстве комнат зияли открытые проемы, закрывавшиеся деревянными ставнями или занавесками.

На верхних этажах не было водопровода: древние римляне не умели механическими насосами подавать воду в многоэтажки, поэтому она поступала только на первый этаж. Жильцы носили воду из общественных фонтанов или платили носильщикам, если могли себе это позволить.

Готовить дома было сложно и опасно, поэтому многие покупали готовую еду в термополиях. Так назывались римские закусочные, где подавали горячие блюда.

Плотность населения порождала грязь, от которой не спасала даже прославленная римская канализация. Жильцы пользовались ночными горшками. Одни выносили их на улицу, другим было все равно, и они опорожняли емкости прямо из окон.

Проблема была настолько распространенной, что пришлось вводить специальный закон о брошенных или вылитых вещах. Пострадавший пешеход даже не должен был доказывать, из какого окна на него выплеснули зловонную жидкость. Ответственность автоматически возлагалась на владельца помещения, неважно кто совершил правонарушение.


— черно шутил Ювенал.

Общественные туалеты существовали, но там вообще не было личного пространства. Люди сидели рядом, без перегородок, вода уносила отходы под сиденьями, а для гигиены использовалась общая губка на палочке.

Шум дополнял картину: кузнецы стучали молотками, пекари кричали, повозки грохотали по ночам, так как днем движение в городе было ограничено, и доставку товаров переносили на темное время суток. Дети играли на улицах, соседи ссорились за тонкими стенами. Так что Рим громким, пахучим и невероятно живым.

Были, правда, и элитные инсулы. Порт Остия сохранил множество многоэтажек, показывающих, насколько элитным могло быть римское многоквартирное жилье.



Дом Дианы, названный в честь богини охоты, стоял недалеко от форума, напротив продуктовых магазинов. Жители могли работать, есть, молиться, принимать ванну и общаться с соседями в нескольких минутах ходьбы. Во дворе бил фонтан, а стены украшала декоративная мозаика.

Так что многоэтажный Рим был совершенно разным. Да, где-то были одни сплошные кварталы трущоб, а где-то высотные дома, которые дадут фору современных кондоминиумам.