Рассекречены данные по операции «Кабул-79»: 100-летний ветеран спецслужб рассказал, как эвакуировали трех приговоренных министров

На календаре была осень 1979 года. Афганистан только-только входил в политический штопор, который через несколько месяцев перерастет в многолетнюю войну. В Кабуле кипели революционные страсти, старая элита теряла влияние, новая — еще не полностью захватила власть.

Нескольким высокопоставленным афганским чиновникам осталось жить буквально несколько часов, и в этот момент в игру вступили профессионалы из КГБ. Одним из них оказался Василий Глотов.

Спустя почти полвека, накануне своего столетнего юбилея, ветеран получил неожиданный подарок от родной Службы внешней разведки. Некоторые эпизоды из жизни Василия Степановича наконец-то перестали быть государственной тайной. История, которую поведал 100-летний полковник в отставке, больше напоминает сюжет захватывающего фильма.

Как спасти трех министров

Василий Глотов к тому времени был весьма опытным специалистом. В 1943 году он призван на фронт, попал в одну из дивизий НКВД, после войны боролся с недобитыми бандеровцами в Волынской области. 1979 год наш герой встретил заместителем командира по политической части в спецотряде «Зенит». Именно этому элитному подразделению предстояло выполнять задачи особой сложности на территории Афганистана.



В одну из ночей Глотова вызвали в московскую штаб-квартиру, где приказали немедленно эвакуировать из Кабула трёх министров афганского правительства. Эти высокопоставленные чиновники попали в немилость у новых революционных властей. Промедление означало для них неминуемую гибель.

Обстановка накалялась с каждой минутой. Вывозить министров обычным путем через аэропорт было чистым самоубийством: чиновников бы задержали на первом же КПП. И тут Глотов принял решение, которое на первый взгляд казалось чистым безумием.

Он приказал сколотить три деревянных контейнера. Такие тысячами каждый день грузили тогда в военно-транспортные самолеты. Однако изнутри каждый из них был оснащен кислородными подушками и аккуратными отверстиями для дыхания. Так, обычные грубые ящики превратились в импровизированные капсулы для спасения.

Пятница — день смелых

Далее спецкапсулы погрузили на борт самолета, который вскоре приземлился на советской военной базе в Баграме. Сотрудники «Зенита» немного перевели дух и приступили к реализации самого сложного этапа — вывозу «ценного груза» непосредственно в Союз. Глотов рассказывал, что самой опасной частью плана была транспортировка министров от убежища до взлетной полосы в Кабуле.



Троих высокопоставленных афганцев укрыли на квартире одного из сотрудников советского посольства. Затем во двор дипмиссии приехала машина, в кузове которой стояли три контейнера защитного цвета. Те самые, что переоборудовали умельцы из КГБ. Министры, понимая, что от исхода этой поездки зависит их жизнь, заняли свои места в душных деревянных коробках. Машина тронулась в сторону аэродрома. Им предстояло преодолеть три афганских контрольно-пропускных пункта.

Дважды автомобиль останавливали для досмотра. Солдаты с автоматами ходили вокруг, заглядывали в кабину, но контейнеры в защитной окраске, выглядевшие как обычный военный груз, не вызвали у них подозрений. Сыграло свою роль и то, что день был пятничным.

Как позже с улыбкой вспоминал сам Василий Степанович, им невероятно повезло. Пятница — это священный день для мусульман. Даже те афганцы, которые поддерживали революцию, в этот час возносили молитвы, а не несли службу с максимальной бдительностью.

Последний шлагбаум на въезде на летное поле также поднялся без лишних вопросов. «Груз» был доставлен к трапу самолета. Главное препятствие осталось позади. Оставалось лишь подняться в небо.

Воздух свободы

Когда самолет оторвался от кабульской взлетной полосы, напряжение, копившееся долгие часы, начало спадать. На всякий случай советский борт сопровождали два истребителя. Внутри транспортного самолета стояла тишина, нарушаемая лишь гулом моторов.
Наконец, когда опасность миновала, контейнеры открыли. Трое министров выбрались наружу. Все они были буквально мокрыми от пота — не столько от страха, сколько от чудовищной 50-градусной духоты, стоявшей внутри ящиков.

Можно только догадываться, какие чувства испытали афганцы, когда окончательно поняли, что живы и здоровы. Смесь облегчения, ужаса от пережитого и благодарности своим спасителям.



Самолеты тем временем уверенно взяли курс на советскую границу. Глотова переполняли эмоции, но расслабляться было нельзя, ведь задание считалось выполненным только после доклада начальству.

Поэтому как только шасси коснулись родной земли, Василий Степанович первым делом связался с Москвой. Короткий и сухой доклад о том, что объекты доставлены в сохранности, поставил точку в этой рискованной спецоперации. Трое министров, чья жизнь висела на волоске, благодаря хладнокровию и изобретательности советского разведчика, по сути, справляли свой второй день рождения.