Если бы Россия выиграла Первую мировую войну: историки рассказали, где и насколько выросла бы Империя

В начале 30-х годов прошлого века британский лидер Уинстон Черчилль написал удивительные строки. Премьер-министр Великобритании был уверен, что в свое время Россия фактически выиграла Первую мировую войну. Если бы Николай II сумел удержаться на престоле, сохранив самодержавие…


Черчилль сделал очень интересное и точное сравнение. По сути, Российская империя была кораблем, который утонул прямо на пороге спасительной гавани. Но что бы было, если бы судно все-таки добралось до причала? Какими бы территориями приросла наша держава?

Восточная Пруссия: полная аннексия

В 1914 году, когда война только началась, у российского руководства еще не было детального плана по расчленению Германии: уж слишком долго две империи жили в мире и согласии. Однако уже в 1915 году в российской МИДе созрела концепция, которая поражала многих экспертов своей амбициозностью. Но, если честно, там все было по делу.



Российские дипломаты, авторы послевоенного плана, прямо называли Восточную Пруссию «источником германского империализма». Следовательно, эта область должна была быть полностью отторгнута от Берлина. Планировалось не просто аннексировать целый регион, но устроить там этническую зачистку.

Разумеется, никто и не подразумевал массовые расстрелы немецкого населения. По плану все эти люди должны были быть депортированы на «большую землю», в основную Германию.

Новую провинцию намеревались разделить надвое. Северная часть с Кенигсбергом должна была напрямую войти в состав Российской империи, став новой губернией на берегах Балтики. Южные территории предполагалось передать Царству Польскому.

Читатель, знакомый с историей XX века, заметит здесь поразительную параллель. Ровно по такому же плану Сталин перекроит карту Европы после 1945 года. И ему никто не будет возражать, потому что СССР был главным победителем нацизма.

А вот в 1917 году против российской схемы дробления Германии активно возражали Лондон и Париж. Понять англичан и французов можно: их руководство очень не хотело, чтобы Санкт-Петербург чрезмерно усиливался в центре Европы. Кстати, по той же причине в 1919 Польше было отказано в Гданьске, хотя город был исконно польским.

Поэтому в реальности России Кенигсберг вряд ли бы достался очень легко. Восстановление довоенной границы — это само собой, а вот за Восточную Пруссию пришлось повоевать на всех дипломатических фронтах.

Галиция: в тени двуглавого орла

Зато на австрийском направлении Империя имела куда более сильные и реалистичные перспективы. Галиция, Буковина и Закарпатье — здесь русские армии стояли твердо и мощно. Оккупация? Нет, справедливое возвращение исконных земель, которые когда-то входили в состав Киевской Руси!



Надо сказать, административная машина работала на полную мощность. Не успел начаться 1915 год, как были образованы сразу несколько новых губерний с центрами во Львове, Тернополе, Перемышле и Черновцах. В планах также стояло формирование территориально-административной единицы в Закарпатье.

И снова вспоминаем товарища Сталина, который полностью реализовать планы Николая II. Как говорится, один мечтал, другой воплощал в жизни. Так, Советский Союз стал прямым продолжением Российской империи.

Тут союзники по Антанте, в отличие от Восточной Пруссии, возражений вообще никаких не имели. Непонятно было только одно: куда девать чехословацкие легионы, которые в России сформировали из пленных и перебежчиков? Скорее всего, эти части просто бы распустили, предложив чехам и словакам резонный выбор: вернуться на родину или остаться в России.

Что касается Австро-Венгрии, то она вполне бы могла сохраниться. Так что Николай II своей слабой внутренней политикой и отречением от престола заложил бомбу не сразу под все европейские империи. Остался бы последний русский царь у власти, сохранились бы остальные монархии. А так сработал эффект домино, и Старый Свет погрузился в революционный хаос.

Константинополь: сага о черноморских проливах

На этом победное меню для Российской империи вовсе не заканчивалось. Самым вкусным и долгожданным блюдом в нем были Босфор и Дарданеллы. Мало кто знает, что в 1915 году министр иностранных дел Сергей Сазонов поставил свою подпись под одним секретным соглашением. Тайный документ воплощал в себе то, что о чем мечтали многие поколения русских правителей. Лондон и Париж гарантировали передачу Санкт-Петербургу не только Константинополя и обоих проливов, но и также европейской части Турции и полосы азиатского побережья до 80 километров вглубь материка.



При этом в России отлично понимали, что чернила на бумаге — это одно, а реальное присоединение территории — совсем другое. Поэтому готовилась серьезная десантная операция, проведение которой было назначено на весну 1917-го. Куратором ее был лично император. Именно тогда Александр Колчак стремительно взлетел по карьерной лестнице. Буквально за месяц он из каперанга превратился в целого вице-адмирала, получив под командование Черноморский флот для этой цели. Надо ли говорить, из-за каких событий отменилась эта очень важная операция?

И если на европейских фронтах война шла тяжело, то кавказский театр военных действий внушал российскому правительству определенную радость. Наши войска выбили противника из Турецкой Армии и теперь прочно контролировали ключевые города Трабзон и Эрзурум.

Так что после войны данный регион автоматически вошел бы в состав России как боевой трофей. Историки говорят: если бы десант адмирала Колчака высадился на берегах Босфора, все геополитическая картина Европы, да и Азии тоже изменилась бы до неузнаваемости.

Россия получила бы не только контроль над мировой торговлей, но и исторический центр православия, что породило бы совершенно иную расстановку сил на Ближнем Востоке и Балканах. Многие ученые, разбирая альтернативные сценарии, забывают о такой прозаической вещи, как транспортная блокада. К 1917 году Российская империя задыхалась без поставок союзников, а главные порты Балтийский и Черноморский были заперты противником. Овладение проливами решало эту проблему раз и навсегда: Россия получала незамерзающие ворота в Средиземноморье, а через него — прямую связь с союзниками.

Но, увы, история не терпит сослагательного наклонения. Радует одно, то, что не смог сделать последний русский царь, затем воплотил в жизнь советский вождь.