Люди перестали спать два раза по ночам: ученые рассказали, почему сломался этот древний механизм

Каждую ночь миллионы людей вскакивают среди темноты, бросают растерянный взгляд на электронные часы и с досадой констатируют: три часа ночи. Знакомое чувство безысходности, когда сон улетучился, а до будильника еще далеко, заставляет ворочаться, считать овец и злиться на собственную нервную систему.


Но если бы эти люди жили пару столетий назад, они бы не только не расстраивались, а наоборот воспринимали пробуждение как естественную часть ночи, предназначенную для молитв, разговоров или даже любовных утех.

Ученые подтверждают: непрерывный 8-часовой сон вовсе не биологическая норма, а относительно молодое изобретение, которое человечество освоило лишь с приходом индустриальной эпохи. То, что сегодня называют нарушением сна, раньше называли «первым» и «вторым» сном, и этот ритм был столь же естественным, как смена дня и ночи.

Как спали наши предки

Вплоть до XIX века жители Европы, Африки и Азии практиковали двухфазный сон, разбивавший темное время суток на два четких отрезка. Сразу после захода солнца семьи отправлялись в постели. Этот период называли «первым сном»: он длился около трех-четырех часов и заканчивался глубокой ночью, примерно в полночь. Затем наступал час, а то и два бодрствования, и только потом люди снова ложились спать до рассвета, погружаясь уже во «второй сон».



Этот полуночный промежуток не был пустым или тревожным временем. Наоборот, он выполнял важную психологическую и социальную функцию. В темные зимние вечера, когда световой день сжимался до минимума, разделение ночи на две части помогало избежать ощущения бесконечной тьмы.

Люди вставали, чтобы подбросить дров в очаг, проведать скотину или просто выйти во двор и посмотреть на звезды. Те, кто оставался в постели, использовали тишину для молитв и размышлений о сновидениях, которые, как считалось, могли нести пророческий смысл.

В сохранившихся письмах и дневниках доиндустриальной эпохи упоминается, что горожане и крестьяне в эти часы читали при свете масляной лампы, писали письма или даже мирно беседовали с соседями, если те тоже бодрствовали. Многие пары предпочитали это время для близости: тишина и отсутствие дневной суеты располагали к неспешности и покою.

О том, насколько привычным был двухфазный режим, свидетельствуют литературные источники разных эпох и народов. Древнегреческий поэт Гомер и римский поэт Вергилий в своих произведениях упоминали «час, завершающий первую смену», не считая нужным объяснять читателям, о чем идет речь. Для античного человека это было так же понятно, как для нас утро или вечер.

Долгие столетия такой порядок считался единственно возможным, и только в последние 200 человечество начало забывать, что когда-то книга ночи состояла из двух глав.

Как электричество и фабрики украли второй сон

Исчезновение «второго сна» произошло стремительно по историческим меркам и было вызвано двумя главными факторами: искусственным освещением и промышленной революцией. В XVIII–XIX веках в домах европейцев и россиян сначала появились масляные лампы, затем газовые рожки, а к концу XIX столетия — электрические лампочки.



Таким образом, ночь перестала быть временем вынужденной темноты. Теперь можно было читать, работать или развлекаться далеко за полночь. Яркий свет, особенно в вечерние часы, обманывал внутренние часы человека циркадные ритмы, которые тысячелетиями синхронизировались с заходом и восходом солнца. Свет подавлял выработку мелатонина, гормона сна, и люди начинали засыпать позже, сдвигая свой режим. При этом утренний свет, наоборот, оставался слабым, особенно зимой, что еще больше запутывало биологические механизмы.

Но главный удар по двухфазному сну нанесла промышленная революция с ее фабричными графиками. Рабочий день на заводах требовал строгого расписания: люди должны были прибывать к станкам рано утром и трудиться без длительных перерывов до вечера. В таких условиях ночной перерыв на час или два посреди ночи стал невозможной роскошью. К началу XX века восьмичасовой непрерывный сон окончательно утвердился как новая норма, вытеснив многовековую традицию. Крестьяне перебирались в города, становились рабочими, и их дети уже не знали другого уклада.



Только вот физиология-то никуда не делась. Исследования последних десятилетий показывают, что при определенных условиях древний механизм включается снова. В ходе экспериментов, когда добровольцев помещали в условия долгой полярной ночи или в лаборатории с полным отсутствием искусственного света и часов, участники начинали самопроизвольно делить ночной сон на две части.

Особенно показательным стало исследование 2017 года, проведенное в сельскохозяйственной общине на Мадагаскаре, где до сих пор нет электричества. Ученые зафиксировали, что местные жители просыпаются около полуночи и проводят час-другой в спокойном бодрствовании, после чего снова засыпают. То есть даже сейчас, в XXI веке, человеческий организм помнит этот ритм и готов его воспроизвести, если внешние условия не мешают.

Загадки трех часов ночи

Пробуждение среди ночи у современного городского жителя часто сопровождается неприятным чувством: кажется, что прошла целая вечность, а на часах едва минуло 20 минут. Это искажение восприятия времени не случайно и связано с тем, как мозг обрабатывает сигналы внешней среды.

Лаборатория экологического темпорального познания Кильского университета под руководством психолога Даррена Родса провела серию экспериментов с использованием виртуальной реальности. Участникам показывали 360-градусные панорамы, снятые в разное время суток при разном освещении. Оказалось, что двухминутные ролики, снятые в сумерках или при слабом свете, субъективно казались испытуемым длиннее, чем те же два минуты при ярком дневном освещении. Причем этот эффект усиливался у людей, находившихся в плохом настроении.

Свет задает ритм не только нашим часам, но и эмоциям. Зимой, когда утренний свет приходит поздно и содержит мало синих лучей, необходимых для подавления мелатонина и запуска бодрости, многие люди испытывают апатию и трудности с пробуждением. Однако человеческая популяция умеет адаптироваться к экстремальным условиям.



Исследование 1993 года, сравнившее жителей Исландии и их потомков, эмигрировавших в Канаду, показало, что у этих групп необычно низкий уровень зимних сезонных депрессий. Ученые предположили, что генетическая адаптация позволяет исландцам и их родственникам легче переносить долгую полярную ночь. Это связано с тем, что их внутренние часы менее чувствительны к недостатку света.

P. S.

Что же делать тем, кто просыпается в три ночи и мучительно ждет рассвета? Специалисты по когнитивно-поведенческой терапии бессонницы предлагают не бороться с пробуждением, а использовать его с умом. Если вы не заснули через 20 минут, послушайте тихую музыку, а когда почувствуете сонливость, возвращайтесь в постель.

И главное уберите часы из поля зрения. Наблюдение за медленно ползущими минутами только усиливает тревогу, заставляя время тянуться еще дольше. Принятие того факта, что ночное бодрствование это нормально и даже естественно, способно снизить стресс и вернуть сон.

Интересно, что современные городские жители, страдающие от бессонницы, часто сами воспроизводят тот самый двухфазный режим, даже не подозревая об этом. Короткий сон после обеда в выходные, дремота в транспорте по дороге с работы — это все осколки древней полифазной системы. Организм продолжает искать способы вернуться к тому расписанию, которое было свойственно ему на протяжении тысячелетий.

И кто знает, возможно, по мере того, как ученые все глубже проникают в тайны циркадных ритмов и нейробиологии сна, мы снова научимся не бояться ночных пробуждений. И мы опять будем использовать это время так, как делали наши предки: для тишины, мыслей и самого естественного из человеческих занятий — просто быть наедине с собой.