Почему Кубань ушла в Азовское море: история одной рукотворной катастрофы

Мы привыкли считать реки чем-то постоянный, неизменным, навеки врезанным в ландшафт. Но история российской Кубани — это яркое и наглядное исключение из правил. Еще два века эта река впадала исключительно в Черное море, но этот факт устраивал далеко не всех. Казаки взялись за лопаты и навсегда изменили ход великой реки, кардинально перекроив экосистему целого региона.

Забытые царства рыбы

Чтобы понять, как, а главное, зачем, случилась эта история, надо перенестись на два века назад. В начале XIX столетия само Азовское море славилось богатыми уловами, чего нельзя было сказать про его лиманы.



Рыба распределялась крайне неравномерно. Черноморские лиманы (Кизилташский, Цокур, Бугазский), в которые впадала основная масса вод Кубани, были опресненными, полными рыбы и служили главными нерестилищами для всего бассейна. Именно сюда на икрометание шли осетровые, рыбцы и шемаи, а затем появившаяся на свет молодь расходилась по Азовскому и Черному морю.

Совершенно иная картина наблюдалась в лиманах, принадлежащих к бассейну Азовского моря, — Ахтанизовском и Курчанском. Они были отрезаны от мощного пресного стока, оставались слишком солеными и, как следствие, почти без рыбы.

Это обстоятельство очень огорчало казаков, чьи станицы прилегали именно к этим водоемам. Таким образом, существовал вопиющий, с точки зрения местных жителей, дисбаланс: одни лиманы ломились от рыбы, а другие пустовали.

Неудивительно, что в головах у «обделенных» станичников возникла дерзкая и простая идея: исправить природу, направив часть кубанской воды в нуждающиеся азовские лиманы. Только вот казаки совершенно не учли, что река — это не просто большая канава за огородом, а сложная система.

Осетровые, чье благополучие казалось вечным, зависели от четкого цикла: икрометание в пресных черноморских лиманах, нагул в Азовском море. Нарушение одного звена этой цепи должно было привести к развалу всей системы, но об этом тогда никто не задумывался.

Лопаты против природы

Работы стартовали в 1819 году. Силами жителей трех станиц (Старотитаровской, Ахтанизовской и Темрюкской) был прорыт первый стратегический канал. Лопаты углубились в землю, создав Переволоку — прямой путь от русла Кубани к Ахтанизовскому лиману. Вслед за ним появилось Темрюкское гирло, соединившее этот лиман с Курчанским.



Природа откликнулась мгновенно. Вода, найдя новый короткий маршрут с бо́льшим уклоном в сторону Азовского моря, устремилась по нему. Казаки, обрадованные таким быстрым успехом, принялись рыть новый канал. Так появился 32-километровый Кубанский ерик. Новая рукотворная артерия была способна отводить четверти всего стока Кубани. Так, человеческое вмешательство придало реке совершенно новое направление.

Процесс оказался самоусиливающимся. Новое русло, размываясь, отбирало все больше воды у старого. Если в 1858 году через азовские лиманы уходила треть стока, то к 1865 году — уже 80%. К 1893 году Черное море получало лишь жалкий один процент вод Кубани. Дерзкий эксперимент окончательно перестал быть управляемым. Образно говоря, река сделала свой выбор, радикально сменив место впадения в море благодаря серии казачьих каналов.

Невозвратные последствия

Последствия не заставили себя ждать и оказались куда масштабнее, чем ожидали самодеятельные мелиораторы. Черноморские лиманы, лишенные жизненно важного притока пресной воды, начали катастрофически мелеть и деградировать. Их уникальная экосистема, веками служившая рыбьим «родильным домом», рухнула.

Первой жертвой стали осетровые. Когда-то азовский осетр, плотный и жирный, ценился гурманами гораздо выше своего каспийского собрата. Теперь же его царству в Азовском море пришел конец. Лишившись исторических нерестилищ и столкнувшись с изменением солевого баланса в малом море, легендарная популяция пошла на спад. Из промыслового богатства осетр превратился в исчезающую редкость.

Легенды гласят, что атамана станичников даже отправили в Сибирь в наказание за устроенную экологическую катастрофу. Но повернуть содеянное вспять было уже невозможно.

Но отрицательные изменения на этом не закончились. Сама Кубань, продолжая нести наносы, стала заиливать и менять созданные для нее русла. Со временем река проложила себе еще более прямой путь в Азовское море, минуя Ахтанизовский лиман, — по углубленному когда-то Петрушину ерику.

Лиманы, ради оживления которых затевалась все эти каналы, также стали мелеть. Ландшафт же стремительно приобретал новые, непредусмотренные изначально черты. Единственная положительная вещь, какая появилась в результате этой истории, — цветущие поля лотосов в Казачьем Ерике, которые каждый год привлекают тысячи туристов. Осетр уступил место цветку.



Для тех, кто хочет увидеть, какое могучее русло было у Кубани, когда она впадала Черное море, рекомендуем побывать между селом Джигинкой и хутором Белым. Четырехкилометровая извилистая ложбина там — это не что иное, как заросшее камышом старое дно реки.

Сама Джигинка стоит на крутом обрывистом холме — бывшем берегу великой реки. Лишь иногда, как во время мощного наводнения 2002 года, вода, затопившая долину, напоминает об истинном масштабе прежнего русла, превращая дорогу в дамбу, возвышающуюся над разливом.