Перстень забытого русского героя: о чем рассказал артефакт, 400 лет пролежавший в земле?

В 2023 году, когда в северной части Троице-Сергиевой лавры, там, где в XVII веке шумел и суетился Житный двор, из земли был поднят небольшой бронзовый перстень-печатка. Но стоило ученым склонить над предметом увеличительное стекло, как прошлое заговорило голосом живым и неожиданно внятным. Аккуратный полуустав складывался в слова: «Перстень Бориса Базлова». Человек, умерший почти 400 лет назад, вдруг назвал свое имя.

Слуга монастырский

Для начала немного исторической картинки. Троице-Сергиев монастырь в первой половине XVII века являлся не просто духовным центром России. Это был землевладелец, чья невероятная по масштабам хозяйственная машина требовала целой армии управленцев, сборщиков, объездчиков и защитников. То есть людей, способных не только молиться, но и считать зерно, разбирать крестьянские тяжбы, а при нужде браться за оружие. Их называли монастырскими слугами, и это слово не было унизительным. У монастырских слуг имелась даже собственная внутренняя иерархия.



Борис Базлов входил в число слуг первой статьи, категории привилегированной. Некогда его предки передали монастырю деревню, и в обители об этом вкладе хорошо помнили. Более того, данное дарение давала роду Базловых особое положение в Троице-Сергиевом монастыре.

Борис управлял селами, собирал доходы в монастырскую казну, ходатайствовал за крестьян перед властями, получал жалованье от обители. Словом, он был монастырским человеком, связанным с Лаврой службой особого рода, в которой мирское и духовное переплетались самым причудливым образом.

Массивный перстень с круглым щитком и обручем, украшенным насечками в виде сложенных ладоней, был вещью характерной для своего времени, конца XVI — первой половины XVII века. Конечно, не боярская роскошь, но и не мужицкая побрякушка. Вещь человека среднего достатка, у которого есть имя и который хочет, чтобы это имя помнили. Можно сказать, что перстень-печатка был своеобразным удостоверением личности, чье слово имело определенный вес в тогдашнем обществе.

Смоленский поход

Относительно тихая монастырская служба закончилась для Бориса Базлова осенью 1633 года. Именно тогда Россия вступила в войну, которую историки потом назовут Смоленской.

Война эта была попыткой Москвы вернуть один из самых древних русских городов. В годы Смуты поляки захватили Смоленск, а потом оставили его за собой по условиям унизительного Деулинского мира 1618 года. Русские войска под командованием боярина Михаила Шеина осадили Смоленск, и поначалу дело шло неплохо. Но, как известно, удача на войне — дама крайне переменчивая.



Троице-Сергиев монастырь выставил для похода более 400 даточных людей, и это был самый крупный отряд среди всех русских обителей. Монастырские слуги в этом подразделении выполняли роль офицеров. Борис Базлов оказался в числе тех, кто отправился на войну вместе со своими людьми.

В конце сентября 1633 года монастырский отряд прибыл в Дорогобуж — небольшой, но стратегически важный город на пути к Смоленску, узловой пункт снабжения осаждающей армии. Здесь хранились запасы, здесь формировались обозы, здесь отдыхали и лечились раненые. Вроде бы тыл, но не совсем.

Польские войска вместе с запорожскими казаками двинулись на деблокирование Смоленска обходным путем, так Дорогобуж оказался в осаде. Город оборонял небольшой гарнизон, среди которого был монастырский слуга Базлов и его люди.

В начале октября 1633 года поляки подожгли посад и предприняли решительный штурм. Сражение было очень жестким и кровавым, горели дома, дым вперемешку с пороховым чадом закрывал осеннее небо, громко кричали воины. Скорее всего, именно таким запомнил Борис Базлов 6 октября 1633 года, когда он был тяжело ранен.

Поляки отступили, не сумев взять города, но потери среди защитников были велики. Каждый шестой из гарнизона сложил голову во время сражения или затем умер от тяжелых ран. Борис Базлов штурм пережил, но лишь ненадолго.

Последний путь

Смерть на войне в XVII веке была разной. Одних хоронили рядом с полями сражений в братских могилах, других, особо избранных, везли на погребение домой. Тело Бориса Базлова отправили в Троице-Сергиев монастырь.

Само по себе это важное историческое свидетельство. Базлов был важен для обители, которой служил всю жизнь. Поэтому его тело было предано земле в освященном месте рядом с Лаврой.



В монастырских синодиках (поминальных книгах, где записывали имена усопших для вечного поминовения) сохранились имена погибших под Дорогобужем. В одном из списков напротив некоторых имен стоит скорбная пометка: «помер в Дорогобуже в осаде». Борис Базлов имел такую.

Как уже было сказано, перстень нашли на Житном дворе — хозяйственном сердце обители. Место вполне соответствующее: человек, всю жизнь управлявший селами и следивший за монастырскими доходами, мог быть погребен именно здесь, рядом с тем, чем занимался, когда был жив.

Возможно, перстень сняли с мертвой руки при омовении и потеряли в погребальной суете. Возможно, кольцо соскользнуло с пальца в промерзшую осеннюю землю.

Историки, исследовавшие находку, смогли установить почти точную дату гибели Базлов: конец сентября — начало октября 1633 года. Маленькая бронзовая вещица позволила свести воедино разрозненные документальные свидетельства: записи синодиков, данные о составе монастырского отряда, хронику дорогобужской осады. Из безликой статистики военных потерь выступило живое лицо…