Почему ЭТО не спасет ледники: пять проектов по спасению Антарктиды оказались провалом

Когда ученые заговорили о стеклянных бусинах, которые можно рассыпать по антарктическому льду, о гигантских занавесах, которые можно опустить на дно океана, об аэрозольных облаках, которые можно распылить в стратосфере, многие в мире вздохнули с облегчением. Ура! Ведь нашлись способы победить глобальное таяние льдов. Это значит, что океан не будет подниматься и прибрежные города не будут затоплены.


Гляциолог Мартин Зигерт из Эксетерского университета (Великобритания) вместе с коллегами провел полную ревизию этих «спасительных» идей. Итоги оказались, мягко говорят, неутешительными: ни один из пяти громких проектов вообще не прошел проверку на жизнеспособность. Так что же мешает нашей цивилизации спасти себя и планету?

Эти поразительные проекты

Ледник Туэйтса в Западной Антарктиде, прозванный «ледником Судного дня», по своим размерам сопоставим с Флоридой, или хотите, с Алтайским краем. Уходит в воду на 600 с лишним метров, а в ширину тянется на 120 километров.



Поэтому, чтобы доступ теплых соленых вод, подмывающих ледяной гигант снизу, инженеры предложили подводные занавесы. Сделать гибкие заграждения из геотекстиля, а потом установить их на дне океана.

Этот проект в разы превосходит все, что человечество когда-либо предпринимало в Антарктике, и оценивается только на старте в десятки миллиардов долларов. При этом ледник продолжает таять. Следовательно, для поддержания барьера потребуются постоянные вливания, каждое из которых — годовой бюджет среднего государства.

В случае проекта, где задействованы светлые бусины (полые стеклянные микросферы, призванные повысить отражающую способность снега), масштаб еще грандиознее. Эксперты подсчитали: чтобы покрыть хотя бы самые уязвимые участки Западной Антарктиды, потребуются миллиарды тонн этих шариков.

При этом во время производства этих «спасительных» микросфер в воздух будет выброшено столько углерода, что сведет на нет весь планируемый экологический эффект. Кроме того, западные страны не имеют нормального ледокольного флота, который бы доставил эти шарики в удаленные районы ледяного континента. Сейчас есть только одно государство, которое сможет решить данный логистический вопрос, — это Россия. Но по понятным причинам мы заниматься такой доставкой, конечно же, не будем.

Распыление аэрозолей в стратосфере выглядит на первый взгляд менее затратным, но и здесь стоимость поддержания системы оценивается в десятки миллиардов долларов ежегодно. И этот метод, в отличие от занавеса на дне и бусин на снегу, требует постоянной работы. Стоит только остановить распыление, и накопленный эффект исчезнет за считаные месяцы. Получается бесконечная гонка, где человечество навсегда становится заложником собственной технологии.

Природа не прощает экспериментов

Когда исследователи начинают просчитывать побочные эффекты, самые многообещающие конструкции дают трещину. Распыление сульфатных аэрозолей, например, способно изменить характер муссонов в Азии и Африке, лишив осадков миллионы людей, которые зависят от сезонных дождей. Бассейн Амазонки, в свою очередь, рискует столкнуться с многолетней засухой, а сама Антарктида — получить не только охлаждение, но и кислотные дожди, выпадающие в результате химических реакций в атмосфере. Ученые, включая группу Зигерта, подчеркивают: локальное вмешательство в климат одной точки планеты неизбежно дает рикошет на тысячи километров.



Подводные занавесы, призванные спасать ледник Туэйтса, тоже не так безопасны, как кажется. Перекрывая одни течения, инженеры рискуют перенаправить теплые воды на соседние ледники, которые до сих пор находились в относительной безопасности.

Кроме того, заграждения нарушают естественный водообмен, создавая зоны застоя, где падает концентрация кислорода. Морские экосистемы, веками существовавшие в условиях медленных океанических потоков, оказываются под ударом: удушье способно уничтожить целые сообщества донных организмов, а последствия для пищевых цепей остаются за рамками даже самых смелых прогнозов.

Стеклянные бусины, которые позиционируются как инертный материал, тоже вызывают опасения. Попадая в трещины и постепенно мигрируя в океан, они могут накапливаться в теле микроскопического планктона, меняя его способность к фотосинтезу.

Если честно, то исследований о том, как миллиарды тонн микросфер поведут себя в реальной антарктической воде, не существует. Вся доказательная база сегодня ограничивается лабораторными опытами. А они, увы, не в силах смоделировать ни штормовую волну, ни многолетний дрейф льда, ни сложнейшие биогеохимические циклы Южного океана.

Ничья земля, ничей риск

Но даже если бы технические и экологические барьеры удалось преодолеть, проекты упираются в стену, сложенную из международных договоров и политических противоречий. Шестой континент, согласно Договору об Антарктике, объявлен зоной мира и науки. Любое одностороннее геоинженерное вмешательство нарушает не только дух, но и букву этого соглашения, подписанного десятками государств.



Кто даст мандат на распыление аэрозолей или установку занавесов? Да никто! У нас сейчас даже нет механизма международного финансирования таких проектов. Разумеется, легитимный орган, имеющий право принимать такие решения от имени жителей все планеты, тоже отсутствует.

А еще у этих грандиозных планов есть одна неочевидная, но весьма неприятная сторона. Как только политики слышат о таких невероятных технологиях, они перестают контролировать то единственное, что работает: сокращение выбросов углекислого газа.

И это понятно, ведь гораздо проще пообещать избирателям «технологический занавес», чем проводить структурную перестройку энергетики, транспорта и промышленности. В результате время, которое можно было бы потратить на уменьшение выбросов в атмосферу, уходит на обсуждение гипотетических спасательных кругов, существующих пока только в презентациях.


— делают вывод авторы исследования.