Это была жестокая эпоха каннибалов: зачем неандертальцы охотились на женщин и детей?

На протяжении десятилетий неандертальцы представлялись ученым довольно грубыми, но в целом мирными существами. Такими нашими двоюродными братьями, которые в итоге не выдержали конкуренции с более изобретательными Homo sapiens.


Однако новое исследование, опубликованное в 2025 году в журнале Scientific Reports, говорит, что с «мирной» идеей придется расстаться раз и навсегда. Анализ самой крупной в Северной Европе коллекции костей неандертальцев из пещеры Гойе в Бельгии рисует картину, совершенно далекую от идиллии. Неандертальцы были жестокими каннибалами. Причем они ели женщин и детей даже не от голода, а чтобы ослабить конкурентов. Это была четкая стратегия межгруппового конфликта.

Меню с особым смыслом

Бельгийская пещера Гойе давно известна палеоантропологам. Еще в XIX веке здесь были найдены многочисленные кости неандертальцев. Но их сильная фрагментированность долгое время не позволяла провести детальный анализ. Современные технологии — палеогенетика, изотопный анализ и микроскопия — позволили, наконец, прочесть кровавую историю, записанную на этих обломках.



Результаты шокируют. Почти треть из 101 костного фрагмента несут на себе четкие следы человеческой деятельности. И это не просто следы времени, это целенаправленные и осмысленные действия.

Следы от каменных орудий (катмарки) зафиксированы в очень специфических в плане анатомии местах. Если говорить простым языком: мясо аккуратно отделяли от костей. У поваров даже есть специальный термин для такого процесса — обвалка.

Также на костях нашлись свежие переломы и перкуссионные метки (специфические повреждения от ударов тяжелым предметом). Это явные признаки того, что кости дробили тяжелыми камнями, пытаясь добраться до питательного костного мозга.

Часть человеческих костей затем было использовано в качестве ретушеров. То есть для заточки кремниевых орудий.

Интересно, что обработка человеческих костей в точности повторяла обработку костей животных, найденных в пещере. То есть обитатели Гойе ели людей точно так же, как лошадей и северных оленей. Таким образом, был доказан пищевой каннибализм неандертальцев. Но кто был жертвой, а кто — палачом-кулинаром?

Неслучайные жертвы

Ответы были получены с помощью генетического и морфологического анализа. Ученым удалось идентифицировать как минимум шесть индивидуумов, чьи кости были употреблены в пищу.

Четыре особи были взрослыми или подростками женского пола. Еще двое оказались детьми: один ребенок в возрасте 6.5–12.5 лет и один новорожденный младенец мужского пола. Взрослых мужчин в костях обнаружено не было.



Статистическое моделирование показало: вероятность того, что такой состав людей мог бы образоваться в результате естественной смерти или случайного захвата, стремится к нулю. Это не могло быть стечением обстоятельств. Это был целенаправленный отбор.

Но и это еще не все. Анализ формы и структуры костей конечностей выявил, что все взрослые женщины из Гойе были невысокого роста (в среднем около 151 см против неандертальского среднего в 163 см) и обладали хрупким телосложением. Их кости были более легкими и слабыми, чем у других современных им неандертальцев из этого региона.

При этом изотопный анализ указал, что все они были «неместными». В Гойе их доставили из другой географической области, но, судя по сходству изотопных подписей, из одного места. Генетика подтвердила: эти женщины не были близкими родственницами.

Картина складывает очень жуткая: в пещере были съедены члены одной чужой группы. Причем были выбраны самые слабые и уязвимые ее представители: молодые женщины и дети.

Войны каменного века

Все эти данные однозначно указывают на практику экзоканнибализма — поедания представителей чужой группы. Но что стояло за этим? Голод? На стоянке достаточно костей животных, чтобы опровергнуть эту версию. Ритуал? Следы разделки практичные и рабочие, они сделаны ровно для одной цели: быстро разделать тушу, как на конвейере. Между людьми и животными не делалось никакой разницы.



Авторы исследования предлагают более сложное и мрачное объяснение. Каннибализм был проявлением межгруппового насилия, связанного с конкуренцией за ресурсы и территорию.

Целенаправленный захват и уничтожение женщин и детей — это стратегический удар по репродуктивному потенциалу и, следовательно, по будущему враждебной группы. Подобное поведение документировано в этнографических записях о конфликтах между племенами, а также у наших ближайших родственников — шимпанзе, которые совершают набеги на территории соседних групп для убийства самцов и похищения самок.

Кто же были «хозяева» пещеры Гойе? Кто совершил это нападение? Исследователи рассматривают две основные гипотезы.

Первая (наиболее вероятная) версия говорит, что одних неандертальцев ели другие. В тот период (41 000 – 45 000 лет назад) Северная Европа представляла собой настоящее «лоскутное» одеяло из разных культур неандертальцев. В свою очередь, Бельгия была коридором между западноевропейскими и центральноевропейскими традициями изготовления орудий.

Эти группы могли воспринимать друг друга как чужаков, что вело к конфликтам. Кроме того, использование человеческих костей в качестве ретушеров документально подтверждено и в других неандертальских стоянках с каннибализмом, что указывает на специфическую культурную практику.

Согласно второй версии, теоретически каннибализмом могли заниматься и ранние Homo sapiens. В это время первые люди нашего вида уже появились в Европе (например, на стоянке Ранис в Германии, в 600 км к востоку). Однако прямых доказательств их присутствия в Бельгии в тот конкретный момент нет.

Каннибализм у верхнепалеолитических сапиенсов, как правило, носил иной, часто погребальный или ритуальный характер, и не сопровождался изготовлением орудий из костей сородичей.

Хотя версию с Homo sapiens полностью исключать нельзя, авторы работы считают, что доказательства сильнее в пользу конфликта между разными группами неандертальцев.

Заключение

Пещера Гойе — это не просто памятник каннибализма. Это ярчайшее свидетельство сложной и суровой социальной реальности, в которой жили неандертальцы. Они не были примитивными «добряками», пассивно ожидавшими своего исчезновения. Они были умными, адаптивными, но и жестокими существами, способными на стратегическое насилие.

Эта находка заставляет по-новому взглянуть на их исчезновение. Если их собственный мир был полон жестоких конфликтов, то что произошло, когда на их земли пришел новый, не менее способный к конкуренции вид — Homo sapiens? Усилило ли наше появление их внутреннюю борьбу? Стали ли они жертвой собственной разобщенности перед лицом более сплоченного противника? Или следы аналогичной резни, где жертвами стали уже неандертальцы, а охотниками — наши предки, все еще лежат в земле, ожидая своего часа?

Окончательных ответов пока нет. Но ясно одно: последние тысячелетия существования неандертальцев в Европе были временем нестабильности, конкуренции и насилия.