Ученый предупреждает: Жизнь на Марсе будет очень похожа на тюрьму строгого режима

Буквально на днях эксцентричный американский миллиардер Илон Маск и компания SpaceX в очередной раз опубликовали амбициозный план по колонизации Марса. Согласно данным, уже через 25-30 лет на Красной планете появится автономная и самодостаточная цивилизация.


Но в каких условиях будут жить первые колонисты? С этим вопросом популярный британский таблоид Daily Mail обратился к профессору Люси Берту (Lucie Berthoud), инженеру космических систем из Бристольского университета. Ответ эксперта оказался неожиданно жестким: первая марсианская колония будет иметь поразительное сходство… с современной тюрьмой. И это не мрачная фантазия, а научно точный вывод, основанный на десятилетиях изучения экстремальных условий выживания, от антарктических баз до орбитальных станций.

Клетка из стали и полимеров

Фантастические романы очень часто говорят о бескрайних марсианских просторах. Но в реальности первожителей на Красной планете будут ждать тесные герметичные клетушки, размер которых куда меньше современных тюремных камер в Европе.

Европейский стандарт для тюремных камер составляет всего 4 квадратных метра на человека. Но, как правило, он не соблюдается из-за постоянной переполненности исправительных учреждений. А ведь космос еще суровее!

К примеру, можно вспомнить командный модуль «Аполлона», доставлявший астронавтов к Луне. Там были жалкие 6,2 кубического (!) метра на трех взрослых мужчин!



Поэтому профессор Берту честно предупреждает: на Марсе, где каждый грамм ресурса и кубический сантиметр объема на счету, условия неизбежно будут столь же стесненными. Проекты марсианских жилищ, вроде тех, что тестируются в пустыне Юта на станции MDRS (Mars Desert Research Station), изначально предполагают компактные, многофункциональные модули.

И тюрьма, и Марс — места повышенной смертельной опасности.


— объясняет Берту.

В тюрьме это угроза насилия. На Марсе — радиация, разреженная ядовитая атмосфера, экстремальный холод, метеоритная угроза, технические сбои, способные мгновенно превратить убежище в смертельную ловушку. Этот непрекращающийся фон стресса изнашивает психику одинаково эффективно, независимо от причины.

Есть поговорка: «В тесноте, да не в обиде». Любой опытный психолог скажет, что это полная чушь. Отсутствие личного угла и постоянное нахождение в непосредственной близости к другим — это самая настоящая бомба замедленного действия. Антарктические исследования (например, на станции Concordia) и опыт длительных экспедиций на МКС показывают: даже среди тщательно отобранных профессионалов изоляция и теснота порождают напряженность, ссоры и глубокий психологический дискомфорт.

Тотальный контроль и мучительное однообразие

Первые марсиане, как и абсолютно все заключенные, просто обязаны соблюдать жесткий распорядок дня.
В тюрьме жизнь осужденных регламентирована до мелочей: подъем, прием пищи, работа, прогулка, отбой — все по звонку. Астронавты на МКС живут в аналогичном режиме. Их 15-часовой «рабочий день» включает 8 часов научных экспериментов и технического обслуживания, 2 часа обязательной физкультуры (для борьбы с атрофией мышц и костей в невесомости) и жалкий 1 час личного времени.
На Марсе, где ресурсы ограничены, а задачи по выживанию и исследованию колоссальны, график будет не менее, а то и более жестким. Каждая минута света (солнечные батареи!), воды (рециркуляция!) и кислорода (генераторы!) будет учтена.



Профессор Берту предупреждает: «Отсутствие контроля может привести к тому, что астронавты будут возмущаться или даже нарушать строгие правила». Даже высокомотивированные профессионалы, добровольно отправившиеся в миссию, могут взбунтоваться против тотальной регламентации.

История знает примеры конфликтов в изоляции (например, инциденты во время длительных советских экспериментов в наземных комплексах). В тюрьме бунт подавляется охраной. На Марсе бунт — это прямая угроза жизни всего экипажа и миссии. Ученые активно изучают методы поддержания групповой динамики и предотвращения конфликтов в условиях изоляции. Без этого полететь на Красную планету просто не получится.

Питание как в зоне

Кто-то из американских астронавтов заметил, что между высокотехнологичным питанием астронавтов и тюремной баландой есть много общего. Но как так может быть?

В британских тюрьмах на питание одного человека выделяется около 2,70 фунта в день. Разумеется, еда за такие деньги получается сомнительно питательности и вкуса.

Астронавты, конечно, едят лучше: NASA вложило огромные средства в разработку вкусной, сбалансированной и компактной космической еды, включая сублимированные продукты, термостабилизированные блюда и даже возможность немного готовить на МКС. Но нет разнообразия, а доставка свежих продуктов — очень редкое и всегда радостное событие.

На Марсе, где грузы будут приходить раз в несколько лет, разнообразие станет несбыточной мечтой. Рацион будет строиться в основном из выращенных на месте культур (водоросли, листовая зелень, возможно, картофель в гидропонике) и долгохранящихся запасов.



Тут надо отметить, что потеря аппетита и трудности с поддержанием веса — постоянные спутники космонавтов даже на орбите Земли (где человек в среднем потребляет около 3,8 кг пищи в неделю). А на Марсе эта проблема усугубится многократно.

Точка в черной пустоте

Но самое главное, что объединяет тюрьму и колонию на Марсе — это, по мнению ученых, изоляция.


— Берту.

И это совершенно верно. Если на МКС связь с Землей происходит почти мгновенно, то на Марсе задержка сигнала составит от 4 до 22 минут в одну сторону. Видеозвонок превратится в мучительно медленный обмен репликами. Эмоциональная поддержка близких будет приходить с опозданием на десятки минут. Новости с родины будут уже историей.




— Берту.

Эта пропасть не столько физическая, сколько психологическая. Ощущение «точки в черной пустоте» может стать самым тяжелым испытанием. Исследования в антарктических зимовках, где люди так же отрезаны от мира на месяцы, показывают, что именно социальная и сенсорная депривация, а не холод, становятся главными источниками стресса.