Живая Земля: Почему все больше ученых склоняются к мысли, что наша планета — это разумный сверхорганизм?

Наша планета — это невероятно сложная и постоянно изменяющаяся система, где все элементы (от микроскопических бактерий до глобальных океанических течений) кажутся взаимосвязанными. Поэтому совершенно неудивительно, что в какой-то момент в науке появился вполне логичный вопрос. А существует ли у этой системы некий высший порядок, цель? Ответов было много, но один из самых смелых прозвучал несколько десятилетий назад. И сегодня, когда все в мире меняется со страшной силой и скоростью, этот ответ звучит актуальнее, чем когда-либо.

Двухцветный мир маргариток

Итак, в 1983 году ученый-эколог Джеймс Лавлок предложил элегантную мысленную модель, чтобы проиллюстрировать свою радикальную идею. Он назвал ее «Дейзиворлд» — мир маргариток.



Воображаемая планета, почти копия Земли, имеет лишь одно ключевое отличие от нашего мира: ее флора состоит… лишь из черных и белых маргариток. Эти цветы идентичны во всем, кроме цвета и реакции на температуру. Черные маргаритки, поглощая больше солнечного света, активно нагреваются сами и подогревают планету вокруг себя. Белые, напротив, отражают излучение, охлаждая себя и свою среду обитания.

В прохладных условиях черные маргаритки получают преимущество. Они лучше растут, постепенно расширяя свой ареал. Но по мере их распространения планета начинает поглощать все больше тепла, и глобальная температура растет. Это создает идеальные условия для конкуренции — теперь преимущество получают белые, более холодолюбивые маргаритки. Они начинают доминировать, отражая солнечный свет и тем самым охлаждая планету. Таким образом, между двумя видами устанавливается хрупкий, но стабильный баланс, который автоматически поддерживает температуру на планете в пределах, пригодных для жизни обоих видов.

Дейзиворлд не был просто абстрактной игрой ума. Эта математическая модель стала наглядным доказательством гипотезы Геи, которую Лавлок совместно с микробиологом Линн Маргулис разрабатывал с 1970-х годов. Названная в честь древнегреческой богини Земли, гипотеза констатирует, что наша планета и вся ее биосфера ведут себя как единый, саморегулирующийся сверхорганизм. И все, кто живут на Земле, не просто пассивно приспосабливаются к условиям среды. Живые организмы с помощью бесчисленных петель обратной связи активно создают и поддерживают все эти условия (температуру, состав атмосферы, соленость океанов) в состоянии, благоприятном для продолжения жизни.

Миллиарды лет саморегуляции

И Лавлок нашел множество фактов в доказательство своей гипотезы. Например, за последние 3.7 миллиарда лет, прошедших с момента зарождения жизни, светимость Солнца увеличилась на 25-30%. Логично было бы ожидать, что Земля превратилась в выжженную пустыню, подобную Венере. Однако геологические данные свидетельствуют, что средняя температура поверхности планеты оставалась в удивительно узком и обитаемом диапазоне.



Кроме того, Лавлок прямо указывал, что земная атмосфера — это своего рода химическая аномалия. В 1988 году он писал, что наша атмосфера, богатая кислородом и метаном, химически неустойчива и похожа на «смесь газов, которая поступает во впускной коллектор двигателя внутреннего сгорания». В то время как атмосферы мертвых планет, Марса и Венеры, похожи на «выхлопные газы» — химически инертны и равновесны.

Отсюда можно сделать вывод. Если земная «нестабильная смесь» существует уже миллиарды лет, то, следовательно, планета «жива» и обладает способностью к гомеостазу. То есть, если говорить совсем просто, Земля способна контролировать свой химический состав.
Критика, альтруизм и неудобные вопросы

Понятное дело, что научное сообщество в целом встретило гипотезу Геи далеко не распростертыми объятиями. Сам Лавлок вспоминал, что его «идеи не были хорошо приняты». Многие критики набросились на исследователя с обвинениями в телеологии, то есть в приписывании природе некой цели или сознательного замысла.

Один из главных оппонентов Лавлока, биолог Форд Дулитл, прямо говорил, что у Земли нет и не может быть ни нервной системы, ни способности к предвидению и планированию. Значит, сознательное регулирование полностью отсутствует. Зато есть эволюция, которая действует путем естественного отбора на уровне отдельных генов и организмов, а не на уровне планетарной биосферы.

Впрочем, Лавлок с самого начала предвидел, что ему будут задавать такие неудобные вопросы. Поэтому на них у него имелись логичные ответы. Лавлок объяснил: гипотеза Геи — это не идея о том, что Земля как человек сознательно заботится о себе. Напротив, это теория о том, что устойчивое состояние планеты появляется само по себе.

Отдельный организм не планирует, он действует просто, чтобы выжить, но иногда такие действия случайно улучшают среду. Если такие случайные улучшения помогают другим видам выживать, то они «укрепляются», а виды процветают.

И, наоборот, вид, который разрушает среду, в конце концов исчезает вместе с ней.

В итоге получается не осознанный альтруизм, а системный, «слепой» результат отбора. Жизнь в целом стабилизирует среду, хотя отдельные виды могут вымирать.



И вот тут гипотеза Геи ставит перед человечеством самый неудобный и актуальный вопрос. Наша промышленная деятельность, массовое сжигание ископаемого топлива привели к резкому увеличению выбросов парниковых газов и других загрязнителей, таких как оксиды азота и аммиак. Это вызывает цепную реакцию проблем: загрязнение водоемов, токсичное цветение водорослей и создание мертвых зон с дефицитом кислорода.

Получается, что мы ведем себя как вид, дестабилизирующий систему. Поэтому Лавлок задавался логичным вопросом: а не приведут ли изменения, спровоцированные человечеством, к его конечному вымиранию? Не являемся ли мы ошибкой системы, которую Гея в итоге исправит?

Мы — это новый этап развития Геи?

В феврале 2022 года в «Международном журнале астробиологии» была опубликована статья. Она предлагала совершенно новый, технологический взгляд на проблемы, когда-то озвученные Лавлоком. Авторы публикации признавали: изменения, вызванные человеком, стали настолько глобальными, что привели к началу новой геологической эпохи — антропоцену. Но ученые увидели в этом не только угрозу, но и новый этап эволюции планеты.



Согласно этой концепции, наша растущая технологическая мощь — это не просто то, что происходит на планете, а то, что происходит с планетой. Таким образом, мы являемся свидетелями и участниками рождения «техносферы» — новой оболочки Земли, созданной разумной деятельностью.

Да, пока что эта техносфера незрелая. Она потребляет ресурсы, порождает загрязнение и несет в себе угрозу самоуничтожения. Но у этого процесса есть логическое продолжение, а именно переход к зрелой техносфере.

Зрелая техносфера — это этап планетарного интеллекта, когда технологии интегрируются в систему планетарного регулирования, не разрушая, а поддерживая ее. Это подразумевает повсеместное внедрение «зеленых» технологий, замкнутых производственных циклов и осознанное управление климатом.

Если человечеству удастся пройти этот переход, мы, возможно, станем тем механизмом, с помощью которого Гея (или земная система) стабилизирует себя в новых условиях. Таким образом, будет положен конец эпохе климатических изменений, которые мы же и вызвали.
Если эта идея верна, то, выходит, мы совсем неправильно искали в космосе братьев по разуму. Они, скорее всего, уже прошли через аналогичный технологический переход.

Поэтому вместо биосигнатур (следов простой жизни) нам следует искать техносигнатуры (признаки высокоразвитой, устойчивой техносферы). Возможно, такими знаками могут быть специфические загрязнители в атмосфере экзопланет, говорящие о высокотехнологичном производстве.

Или, напротив, атмосферы планет, принадлежащих высокоразвитым цивилизациям, должны быть поразительно стабильными и чистыми. Такой неестественный для природы баланс четко говорит об их искусственности.

Послесловие

Так что вполне возможно, что наш технологический импульс — это не отклонение от курса природы, а следующий логический этап в развитии сложности живого мира. Ну а итог зависит только от того, сможем ли мы преодолеть свою «незрелость». Только так у человечества получится превратить свою мощь из инструмента разрушения в инструмент сохранения хрупкого равновесия, которое миллиарды лет поддерживало жизнь на нашей удивительной планете. Финал этой истории еще не написан.