«Розовые рыцари» Антарктиды: удивительная история первой зимовки на Шестом континенте

Они вышли в море, чтобы прославить Бельгию, а вместо этого на 14 месяцев исчезли для всего мира, запертые в ледяном плену у края земли. Когда судно «Бельжика» намертво встало среди антарктических торосов, команда из 19 человек оказалась перед лицом цинги, безумия и голодной смерти.


Однако выжили они не только благодаря стальным нервам, но и благодаря нелепому, почти анекдотичному обстоятельству: цветным шерстяным одеялам, которые превратили полярников в карикатурных «розовых рыцарей». Впрочем, не будем забегать вперед.

Капитан и его авантюра

В конце XIX века про Антарктиду почти ничего не знали. В 1820 году экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева впервые добралась до ее берегов, а за Южный полюс стали бороться уже в XX веке. Время между этими событиями называют «героическим веком»: тогда отважные путешественники не просто подплывали к Антарктиде, а старались подольше там задержаться.

В 1895 году 33-летний бельгийский моряк Адриен де Жерлаш получил приглашение от знаменитого полярного исследователя Норденшельда присоединиться к экспедиции к берегам Гренландии. Однако этот проект сорвался из-за банальной нехватки денег. Жерлаш, уже успевший загореться полярными идеями, решил не отступать. Он разработал собственный план, но теперь уже не для Арктики, а для Антарктиды. Этот амбициозный замысел он представил королю Бельгии Леопольду Второму, и монарх, впечатленный смелостью капитана, согласился спонсировать экспедицию лично.



План Жерлаша был откровенно авантюрным. Он собирался пересечь пролив Дрейка шириной 820 километров, достичь Антарктического полуострова и двигаться вдоль его побережья, нанося на карту все географические объекты. Но главная рисковая деталь: капитан планировал высадить группу зимовщиков прямо на материк, уйти на судне в Австралию, а через год, следующим летом, вернуться за ними.

Команда «Бельжики» насчитывала 19 человек: сам Жерлаш, его помощник Лекуант, четверо ученых, судовой врач Фредерик Кук — тот самый, кто позже оспаривал у Пири первенство в открытии Северного полюса, и молодой штурман Руаль Амундсен. Никто из них не подозревал, что через год им предстоит бороться за жизнь в условиях, которые не снились самым мрачным фантазиям.

Дрейф вместо триумфа

Путь к Антарктиде начался с череды неудач. Едва «Бельжика» покинула Европу, как в Бискайском заливе их накрыли шторма, а затем сменилась тропическая жара. На борту то и дело вспыхивали бунты — бельгийские матросы отказывались подчиняться, повара менялись один за другим, а в южноамериканских портах команду приходилось чуть ли не силой вытаскивать из питейных заведений. Первой настоящей трагедией стала гибель матроса Карла Винке: волна смыла его за борт в ледяную воду на глазах у товарищей.



В феврале 1898 года, когда антарктическое лето уже клонилось к закату, «Бельжика» подошла к Антарктическому полуострову. Однако «подошла к берегу» — понятие обманчивое. Если увеличить карту, видно, что полуостров опоясан бесчисленными скалистыми островами, словно колючая изгородь, сквозь которую почти невозможно пробиться. Вдобавок этот район почти круглый год окутан плотными туманами. Когда ветер ненадолго разгонял пелену, морякам открывались лишь айсберги, ныряющие пингвины да смутные очертания очередного острова или материка.

Жерлаш позже писал в своей книге: «На этих островах солнце — редкий гость, звезды почти не видны из-за низких тяжелых облаков. Это самая безотрадная страна, какую можно вообразить. Несмотря на мягкий климат, никто не вынес бы мрачного отчаяния этих унылых пейзажей, окутанных вечным туманом».

Капитан все еще искал место для высадки зимовщиков, но удобного берега не находилось. «Бельжика» продолжала лавировать среди льдов, а лето таяло на глазах. Нужно было принимать решение, иначе судно рисковало остаться вмерзшим в лед вместе со всей командой.

В конце февраля туман неожиданно сменился густым снегопадом. Вокруг воцарилась такая темень и неразбериха, что шхуна двигалась почти на ощупь. Когда снег прекратился, в тусклых лучах солнца моряки увидели сплошное ледяное поле прямо по курсу. Пройти сквозь него было невозможно, но и повернуть назад не удавалось: свежий снег создал на поверхности воды молодой лед, который спаял отдельные льдины в монолитную ловушку.

Цинга, безумие и спасительное мясо

«В течение 13 месяцев мы сидели неподвижно, зажатые льдами, словно тисками, — вспоминал потом штурман Амундсен. — Два матроса сошли с ума. Все мужчины страдали от цинги». Это была первая в истории зимовка в Антарктиде, и она превратилась в суровый эксперимент над человеческой выносливостью.

В те годы медицина еще не пришла к единому мнению, что цингу можно предотвращать кислой пищей и свежим мясом полярных животных — тюленей и пингвинов. Но главная проблема крылась в самом капитане. Жерлаш, воспитанный на европейских представлениях о приличиях, испытывал непреодолимое отвращение к мясу тюленей и пингвинов, считая его несъедобным, и категорически запретил команде употреблять такую пищу. «Одержимость нашего капитана граничила с безумием», — писал Амундсен.

Люди слабели: выпадали зубы, кожа приобретала землистый оттенок, нарастали апатия и раздражительность. Единственными, кто сохранял силы, оказались Кук и Амундсен. Они тайно охотились на тюленей и поедали замороженное мясо, скрывая это от капитана. Однако убедить Жерлаша разрешить кормить остальных долго не удавалось.



Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Капитан сам тяжело заболел и, будучи уверенным, что умирает, позвал Амундсена, чтобы передать тому командование. Молодой штурман, не дожидаясь окончания фразы, объявил, что принимает власть, и первым же приказом отправился на камбуз, велев коку готовить тюленину для всех. Судовой врач Фредерик Кук разработал специальную программу восстановления: сначала пациенты ели сырое мясо, затем переходили на жареное в маргарине с грибным соусом. Когда силы возвращались, Кук заставлял людей двигаться. Но с капитаном пришлось сложнее — брезгливый Жерлаш соглашался есть только прожаренное до хруста мясо и даже тогда зажимал нос, поэтому выздоравливал мучительно медленно.

Розовый гардероб и канал во льду

Пока команда приходила в себя, Амундсен, окончательно принявший бразды правления, занялся экипировкой. Он заметил, что у полярников нет теплой одежды, пригодной для зимовки. Тогда он распорядился достать тайный запас розовых шерстяных одеял и сшить из них просторные костюмы. Поскольку никто на борту не обладал портняжными навыками, одежда получилась нелепо мешковатой. Члены экспедиции в таких нарядах напоминали больших розовых пингвинов, но сам Амундсен поэтично назвал их «розовыми рыцарями».

Зимовка подошла к концу, наступил антарктический летний сезон, но «Бельжика» по-прежнему оставалась в ледяном плену. Однажды Кук заметил полынью с открытой водой примерно в девятистах метрах от судна. Врач предложил не ждать милости природы, а прорубить канал до этой полыньи и вывести шхуну на чистую воду. План казался безумным, однако Жерлаш дал добро, тем более что команда, изнывавшая от безделья, с энтузиазмом взялась за работу. На судне имелся динамит, что существенно облегчило задачу.



Несколько недель «розовые рыцари» пилили и взрывали лед. Наконец, канал почти достиг цели. 12 февраля 1899 года все легли спать в предвкушении решающего рывка. Однако утро принесло жестокий сюрприз: давление сплошных льдов сомкнуло вырубленную трассу и судно снова оказалось в западне. Отчаяние было всеобщим, но оно длилось недолго — внезапно переменившийся ветер открыл канал вновь. Не теряя ни секунды, команда протащила шхуну к полынье, и корабль оказался на свободе.

Возвращение и главный урок

После этого об исследовании Антарктиды не могло быть и речи. Запасы керосина, медикаментов и практически вся провизия, кроме тюленьего мяса, подошли к концу. Единственной целью стало возвращение домой. «Бельжика» благополучно достигла Бельгии, где моряков встречали как триумфаторов, а король осыпал Жерлаша наградами.



Истинная ценность того похода лежала далеко за пределами регалий. Экспедиция нанесла на карту несколько десятков островов, провела множество научных наблюдений, собрала богатые коллекции горных пород и образцы антарктической фауны. Позднее Жерлаш издал книгу «Пятнадцать месяцев в Антарктиде», где откровенно описал свои ошибки и достижения.

Но самым важным итогом стал бесценный опыт первой в истории антарктической зимовки. Именно он позволил Фредерику Куку впоследствии участвовать в арктических экспедициях, а Руаль Амундсен, пройдя школу выживания в ледяном аду, уже через 12 лет станет первым человеком, достигшим Южного полюса.