«Великое старение» США: почему власть пожилых угрожает Америке?

Средний возраст члена конгресса США сегодня превышает 60 лет, а средний возраст избирателя на последних выборах достиг 52 лет. При этом работники старше 55 лет составляют уже почти четверть всей рабочей силы Штатов, тогда как в 1990 году их доля не достигала и 10%. Богатство и власть в Америке все заметнее концентрируются в руках старшего поколения, и это явление получило название «великое старение». Что происходит с обществом, где пожилые люди не просто живут дольше, но и отказываются уступать место молодым?

Темная сторона долголетия

В первые сто лет существования США средняя продолжительность жизни американца равнялась 40 годам. Однако после 1880 года началось стремительное развитие медицины и систем общественного здравоохранения, которое в итоге переломило эту тенденцию. К 1930 году средний американец мог рассчитывать на дополнительные 20 лет жизни, а сегодня этот показатель достиг примерно 79 лет.
Самуэль Мойн, профессор Йельской школы права, называет это достижение удивительным, но тут же задается вопросом о темной стороне такого долголетия.

В своей новой книге «Геронтократия в Америке» он утверждает: США столкнулись с неожиданными последствиями. Пожилые люди теперь контролируют непропорционально большое количество политической власти и материальных ресурсов.



Мойн приводит статистику, которая выглядит как диагноз. Средний возраст членов Конгресса уверенно перешагнул 60-летнюю отметку, а возраст избирателей в среднем составляет 52 года.

За последние 30 лет доля работников старше 55 лет в общей численности занятых выросла более чем вдвое. Одновременно с этим богатство и жилье все сильнее оседают у возрастной группы после 54 лет: к 2019 году на их долю приходилось почти 72% национального благосостояния.

По мнению профессора, Америка превращается в общество, где пожилые люди не просто доживают свой век, а активно «накапливают» рабочие места, жилье и политическое влияние, перекрывая кислород молодежи. Он подчеркивает, что если страна претендует на инновационное развитие и решение проблем будущего, то текущий курс явно ведет не туда.

Старики против реформ

— Мойн.

С возрастом у людей меняются приоритеты: они все меньше склонны думать о долгосрочных кризисах вроде изменения климата или государственного долга и все больше о сохранении достигнутого. Ученый не утверждает, что все американские старики — это республиканцы, а молодежь — демократы, однако исследователь отмечает устойчивую закономерность. А она заключается в том, что молодые люди менее консервативны, тогда как пожилые чаще ориентируются на сохранение, а не на перемены.



Особое раздражение у Мойна вызывает американский Сенат, где средний возраст политиков составляет уже 64 года. Ученый напоминает: отцы-основатели Соединенных Штатов сознательно создавали этот орган, подражая спартанскому совету старейшин, где все члены должны быть не моложе 60 лет. По мнению исследователя, сегодня Сенат превратился в пережиток архаичного прошлого, который во имя стабильности тормозит любые реформы и прогресс. Получается, что пожилые политики, избранные пожилыми избирателями, блокируют решения, необходимые для будущих поколений.

Что делать с властью стареющих?

В своей книге Мойн предлагает целый арсенал возможных решений, от умеренных до радикальных. В избирательной сфере он выступает за смягчение требований к регистрации избирателей, чтобы не наказывать людей за частые переезды, введение обязательного голосования и даже предоставление права отпрашиваться с работы для участия в выборах.

Одной из самых спорных идей американского профессора является предложение «взвешивать» голоса в зависимости от возраста. По мнению Мойна, голоса пожилых должны иметь меньший вес, поскольку им остается жить меньше, а значит, и последствия выбранной политики они будут ощущать недолго. Особенно это актуально для климатической повестки.

Автор книги также призывает пересмотреть налоговые льготы, привязанные к возрасту, и всерьез рассматривает возвращение обязательного пенсионного возраста для некоторых профессий.


— Мойн.

Однако самым неожиданным предложением Мойна становится требование отменить Сенат США, который он считает государственной геронтократией. Вместо этого он видит будущее в более социалистической модели ухода за пожилыми, которая сняла бы с них страх перед нищетой и болезнями в старости. Если государство обеспечит достойный долгосрочный уход и медицинскую помощь, которые сейчас не входят в программу Medicare, тревога отступит, и старики перестанут цепляться за рабочие места и сбережения.



Ученый мечтает о своего рода «великой сделке». Общество гарантирует пожилым людям заботу и возможность самореализации на финальном этапе жизни, а те добровольно отказываются от избыточной власти и богатства.

Сам профессор планирует уйти на пенсию, как только его дети закончат колледж, и надеется сделать это до 70 лет.