Вот такие «клерикусы»: в Средневековье студенты превратили Оксфорд в английскую столицу убийств

Проект по составлению карт убийств в средневековой Англии включил Оксфорд и Йорк наряду с информацией о преступности в Лондоне. Записи оставляли коронеры — должностные лица по расследованию смертей. Выяснилось, что студенческое население Оксфорда было самой смертоносной и жестокой из всех социальных или профессиональных групп трёх городов.


Криминологи создали «Средневековые карты убийств» — это цифровой ресурс, который отображает места преступлений на основе материалов расследований 700-летней давности. Сайт показал, что в Позднее Средневековье уровень убийств на душу населения в Оксфорде был в 4–5 раз выше, чем в тех же Лондоне и Йорке.

Среди оксфордских преступников, о которых что-то известно, 75% коронеры обозначили как «клерикус». Впрочем, как и 72% всех жертв тамошних убийств. В тот период латинский термин «клерикус» чаще всего относился к студенту или сотруднику университета.

Профессор Мануэль Эйснер, ведущий составитель карт убийств и директор Кембриджского института криминологии, объяснил, что в средневековом университетском городе, таком как Оксфорд, было смертельно опасное сочетание условий. Все студенты Оксфорда были мужского пола в возрасте от 14 лет до 21 года, что в силу физиологии и психологии подразумевает пиковые показатели насилия и склонности к риску. Это были молодые люди, вырвавшиеся из-под жёсткого контроля семьи, прихода или сословной гильдии и оказавшиеся в окружении, полном оружия, при обилии пивных и проституток.


— Мануэль Эйснер, ведущий составитель карт убийств и директор Кембриджского института криминологии.

Веб-сайт, запущенный Центром исследований насилия Кембриджа, впервые позволяет пользователям сравнивать причины и виды городского насилия в средневековой Англии в трёх городах. На сайте представлена новая карта убийств в Йорке в XIV столетии — это был «золотой век», когда город процветал благодаря торговле и промышленности, а «чёрная смерть», то есть пандемия чумы 1346–1353 годов, отступила. Многие коронерские дела в Йорке документируют стычки между ремесленниками, от поножовщины среди рабочих кожевенного завода до драки со смертельным исходом между перчаточниками.



Списки коронеров — это перечни внезапных или подозрительных смертей, составленные присяжными из местных жителей. Записанные на латыни, они включали имена, события, места и даже стоимость орудий убийства.

Используя списки и исторические карты, исследователи составили уличный атлас с 354 убийствами во всех трёх городах. Для десятков таких случаев теперь есть аудиоверсии расследований, поэтому пользователи могут прослушать подробности наиболее интригующих средневековых материалов.

Оригинальную карту старого Лондона, опубликованную в 2018 году, переработали и обновили, включив в неё несчастные случаи, внезапные смерти, происшествия в приютской церкви и смерти в тюрьме — всё это в своё время зафиксировал коронер.

Инциденты в церкви Санктуария были связаны с подозреваемыми, которые скрывались под защитой храма, что давало им 40 дней на переговоры с коронером. Такая ситуация часто приводила к изгнанию из Королевства: преступников признавали таковыми и направляли в условленный порт, через который они навсегда покидали Англию.

Эйснер пояснил: когда в Англии Позднего Средневековья коронер устанавливал и разыскивал подозреваемого в убийстве, местный судебный пристав собирал присяжных для расследования. Типичное жюри присяжных состояло из местных мужчин с хорошей репутацией. Их задачей было установить ход событий, заслушав свидетелей, оценив любые доказательства, а затем назвать виновного. В свою очередь писец коронера фиксировал обвинительные заключения.



Речи в суде были комбинацией детективной работы и слухов, отметили исследователи. Некоторые присяжные стратегически выстраивали повествования, направленные на то, чтобы повлиять на вердикты, такие как самооборона.

Кембриджский историк и соавтор исследования доктор Стефани Браун отметила, что у нас нет никаких доказательств того, что присяжные умышленно лгали. Но многие расследования были лишь предположениями, основанными на имеющейся информации. Во многих случаях, скорее всего, присяжные назвали действительно виновного, в других, условно говоря, два плюс два они приравнивали к пяти.

К началу XIV века Оксфорд был одним из самых значительных центров обучения в Европе. Население города составляло около 7000 жителей, а обучались в университете около 1500 студентов.

Основываясь на своих исследованиях, Эйснер и Браун оценивают уровень убийств в позднесредневековом Оксфорде примерно в 60–75 случаев на 100 тыс. человек, то есть согласно современной статической привычке. Это примерно в 50 раз выше, чем современные показатели в английских городах. Сочетание молодых студентов мужского пола и выпивки часто становилось взрывоопасной смесью для насилия.

Вот яркий пример: в ночь на четверг 1298 года ссора между студентами в таверне на главной улице Оксфорда вылилась в массовую уличную драку с применением мечей и боевых топоров. Коронер зафиксировал, что у студента Джона Бурела была «смертельная рана на макушке длиной шесть дюймов и глубиной, достигающей мозга».

Общение с работницами сферы интимных услуг также порой заканчивалось трагически. Какому-то неизвестному студенту сошло с рук убийство Марджери де Херефорд в приходе Сент-Олдейт в 1299 году. Неустановленный убийца сбежал, зарезав женщину, чтобы не платить ей.

В другом случае банда студентов убила одного из своих, Дэвида де Тремпедви, после того, как зимой 1296 года он привёл в их школу «блудницу» по имени Кристиана из Вустера. Они также избежали правосудия.

Некоторые оксфордские дела свидетельствуют о разногласиях среди учёных из разных частей Британских островов. Жильё часто распределялось в соответствии с регионами происхождения студентов, и трения между северянами и южанами, или ирландцами, валлийцами и англичанами, были обычным явлением.



Весной 1303 года студент Адам де Сарум играл с мячом на улице, когда на него напали трое ирландских учащихся, которые нанесли ему удары ножом в лицо и горло. Всего месяцем ранее двое валлийских школяров напали на нескольких проходящих мимо студентов, которые шумели, после чего студент из Дарема, города на северо-востоке Англии, попытался вмешаться и был избит до смерти.

Стефани Браун рассказала, что до появления современной полиции жертвы или свидетели были обязаны оповещать о преступлении криками и шумом. В основном поднимали шум и кричали женщины, сообщая о конфликтах между мужчинами, чтобы сохранить мир.

Многие случаи связаны с вмешательством случайных прохожих, в том числе привлечённых таким шумом, которые в итоге становились жертвами или даже преступниками. Взрослые мужчины считали, что поддержание порядка — часть их социальной ответственности, пояснил Эйснер.

Средневековое чувство уличного правосудия в сочетании с повсеместным использованием оружия в быту означало, что даже незначительные споры могли привести к убийству. В Лондоне случались ссоры, которые начинались с того, что кто-то в неположенном месте выбросил шкурку от угря или помочился, а заканчивалось всё убийством. А ножи были повсеместны в средневековом обществе, добавила Браун.

Обычно в ход пускали небольшой нож, который часто стоил один пенни по курсу XIV века и использовался и как столовый прибор, и для других повседневных задач. В домах для рубки дров обычным делом были топоры, а ещё многие мужчины носили с собой трости. Кроме того, около 12% убийств в Лондоне тех лет совершали с помощью меча.

Даже представители общественного порядка — судебные приставы, констебли и сержанты — были далеко не в безопасности. Вот пример тогдашней дерзости и жестокости: правоохранителя Ричарда Овере нашли мертвым в его же доме в 1324 году. На него ночью напали четыре студента из Оксфорда c мечами, щитами и другим оружием.

Эйснер добавил, что обстоятельства, которые часто приводили к насилию, мало отличались от современных. Например, группа парней развлекалась с дамами и пьянствовала в выходной день. Оружие у них всегда было под рукой, и защита представлений о чести могла зайти дальше некуда. Впрочем, жизнь в средневековых ни в коем случае не была полным бесчинством. Граждане знали свои права и использовали закон, когда возникали конфликты.

Каждый занесённый в архивы случай даёт представление о вспышках насилия в Англии около семи столетий назад. Оставшиеся коронерские и судебные записи из Лондона охватывают период между 1300 и 1340 годами, особенно за девять лет из этого промежутка. Документы из Йорка датируются 1345–1385 годами. Сохранился полный комплект документов об Оксфорде за шесть лет, предшествовавших 1348 году, как раз перед тем, как город поразила бубонная чума. Также существуют частичные записи об Оксфорде за 15 лет между 1296 и 1324 годами.



В заключение благодаря сайту «Средневековые карты убийств» добавим, что жизнь пойманных душегубов становилась горестной. Средневековое уголовное право было суровым. Если преступника признавали виновным, единственным наказанием была смертная казнь. Однако это случалось редко. Списки коронеров показывают, что лишь немногих преступников арестовали и отправили в тюрьму. Большинство бежали и либо искали церковного убежища, либо покинули Королевство.

А среди тех, кого всё-таки взяли под арест, значительная часть умерла в ужасных условиях средневековых тюрем. К сожалению, теперь трудно сказать, сколько из них оказались на виселице. Списки коронеров редко содержат сведения о том, был ли подозреваемый в итоге привлечён к суду и был ли признан виновным.

Поэтому историки также обращаются к записям о доставке в тюрьму. Закон 1330 года гласил, что тюрьмы должны пустеть трижды в год, а для этого все заключенные должны своевременно предстать перед судом.

Вместе с тем так называемого обвинительного уклона даже в те годы в Англии не было и в помине. Протоколы о том, как задержанных доставляли в тюрьму, и судебных разбирательств показывают, что большинство судимых за убийства оправдывали. И на самом деле лишь немногие обвиняемые в убийстве были приговорены к смертной казни. От 90% до 95% судебных процессов по таким делам заканчивались оправдательным приговором, переводом в церковную тюрьму или королевским помилованием.