Монетный детектив: российский ученый 10 лет охотился за распроданными сокровищами и раскрыл тайну древнего царства на Боспоре

В мае 2016 года на восточной окраине Усть-Лабинска в Краснодарском крае проводили сельхозработы и достали из земли лепной глиняный сосуд с отбитой ручкой. Внутри лежали 4 монеты из электра — сплава золота и серебра. Статеры отчеканили при боспорских царях Рескупориде III и Котисе III, но клад почти мгновенно разошелся по частным рукам и долгое время считался полностью утраченным для науки.


Целое десятилетие российский ученый охотился за распроданными монетами и в итоге не только собрал потерянные артефакты, но и раскрыл неизвестную войну, которой нет ни в одной древней летописи.

В поисках утраченного клада

Поначалу ситуация с кладом выглядела абсолютно безнадежной. Монеты ушли к коллекционерам поодиночке, без протоколов, без фотофиксации, без привязки к месту. Для нумизмата клад ценен именно как целое, и разобранный комплекс обычно превращается в набор безымянных кружочков металла.



Но тут за дело взялся Михаил Григорьевич Абрамзон, сотрудник Института археологии РАН, доктор исторических наук и один из ведущих российских нумизматов-антиковедов. С 1993 года он работает нумизматом Фанагорийской экспедиции ИА РАН, на его счету более 300 публикаций, и десять лет он методично выслеживал разбежавшиеся усть-лабинские статеры.

Инструментами стали снимки в социальных сетях и каталоги нумизматических аукционов. Так ученый опознал и описал 67 монет: 66 статеров Рескупорида III и один статер Котиса III, датируемые 211–227 годами нашей эры. Результаты вышли в журнале «Проблемы истории, филологии, культуры», и именно эта узкая датировка в итоге привела к крупному открытию.

О чем молчали монеты из горшка

Сами по себе 67 статеров выглядят просто скоплением денег. Но их годы чеканки совпали с эпохой, когда Боспорское царство переживало тяжелые потрясения: эпиграфические надписи указывают на войну накануне 220 года, а в Танаисе и Фанагории, крупнейших городах государства, примерно тогда же разворачивались восстановительные работы после боев.



Вторая подсказка — география. К тем же 211–227 годам относятся еще восемь похожих кладов, и разброс точек показывает, что беда накрыла практически всю территорию царства. Люди по обе стороны от столицы одинаково торопливо прятали сбережения в землю, а возвращаться за ними многим уже не пришлось.

Третья причина лежит в экономике. Электровый статер год за годом терял пробу, а при Котисе III монету чеканили гигантскими тиражами с резко упавшим содержанием золота. Старые, «тяжелые» деньги обесценивались как номинал, уходили из обращения и оседали в тайниках. Так кризис сам создавал клады, которые сегодня читаются как хронику смутного времени.

Надпись из Фанагории

Главное письменное свидетельство нашли при раскопках Фанагории. Строительная надпись датируется 220 годом нашей эры, то есть 517 годом боспорской эры, и сообщает: «В добрый час! В царствование царя Тиберия Юлия Рескупорида, сына великого царя Савромата, друга цезаря и друга римского народа, благочестивого, выстроив от основания разрушенную войной стою, Бейбий, сын Ахемена, внук Бейбия, лохаг, восстановил ее из своих средств для отечества при несархе Публии…».



Ключ здесь — это греческий глагол καταφθείρω, «разрушенная войной». Он не оставляет пространства для мягких трактовок: Фанагорию на какое-то время захватили враги и нанесли городу серьезный урон, пострадал далеко не один портик.

Показательно и то, кто платил за ремонт. Стою восстановил на собственные деньги военачальник-лохаг Бейбий, и вполне возможно, что он сам освобождал город. Боевые действия, судя по всему, завершились незадолго до 220 года: уже к 221 году Рескупорид III одержал победу над противником.

Почему стоя была так важна

Стоя (греч. στοά) — это крытая галерея-портик: длинное вытянутое здание, у которого одна сторона глухая (стена), а вдоль другой идет ряд колонн, поддерживающих крышу.



Зачем она была нужна в античном городе? Это, по сути, общественное пространство под навесом. В стое прятались от солнца и дождя, прогуливались, торговали, вели переговоры и просто общались. Их строили на агоре (городской площади), возле храмов, на рынках, в святилищах. Для греческого города стоя — такая же обязательная деталь, как у нас скамейки и крытые остановки, только куда более парадная.

И если Бейбий полностью восстановил сооружение, то речь шла вовсе о косметическом ремонте. Иными словами, галерею отстраивали с нуля, от фундамента. А раз в городе до основания снесли крупное общественное сооружение на видном месте, значит, враг не просто постоял у стен, а вошел внутрь и хозяйничал там всерьез.

Смутное время

Фанагория была не единственной. В Танаисе со второй половины II и в начале III века шли масштабные работы по ремонту оборонительных сооружений, причем больше всего сведений о восстановлении приходится на период между 220 и 236 годами. Город явно готовился к внешней угрозе, однако укрепления его не спасли: в середине III века Танаис разрушили варварские племена.



Горгиппия пала вскоре после 239 года, и часть исследователей связывает ее гибель с ударом по юго-восточной границе Боспора. Южные рубежи царства оставались уязвимыми и после победы 221 года.

Любопытный след оставила и царская титулатура. Надпись времени Рескупорида III называет его «царем Боспора и окружающих племен» — формула для Боспора небывалая, и появилась она, вероятно, после побед царя над варварами. Правда, те вскоре, как уже было сказано, взяли реванш.

Три царя сразу

Более двух десятков кладов боспорского электра спрятали в первой и начале второй трети III века нашей эры. Такое массовое укрывательство связано сразу с двумя причинами. Во-первых, в статерах стремительно исчезало золото. Во-вторых, была военная нестабильность: варвары то и дело вторгались, а боспорские цари проводили ответные карательные экспедиции.

География тайников тянется с севера на юг. На Керченском и Таманском полуостровах это находки в Керчи 1867 года, в Прогрессе 2004 года и на Волне 1 в 2014 году; южнее — Усть-Лабинск с кладами 1849, 2003 и 2016 годов, станица Ханская 1913 года и Раевская 1998 года.

Кстати, шаткость власти отлично видно по монетам. Около 530–531 годов боспорской эры, то есть в 233–235 годах нашей эры, в царстве одновременно выпускали статеры от имени сразу трех правителей: Котиса III, Рескупорида IV и Ининфимея. Трое «царей» на одно государство — симптом, который не нуждается в комментариях.

Очень спорная война

О войне накануне 220 года известно только по косвенным данным. Ни один античный автор не оставил о ней ни строчки, и этот пробел породил целый узел научных споров, которые не разрешены до сих пор.

Основная версия — вторжение варваров, предположительно сарматских племен. За нее говорят расположение противника у границ Боспора, разрушение Фанагории, ремонты в Танаисе и новая формула в титулатуре Рескупорида III. В кандидатах числятся кочевые и полукочевые племена азиатского Боспора: сираки, аорсы, аланы и родственные им группы.



Но есть и альтернатива — внутренний кризис. Борьба за власть могла разорить города не хуже внешнего нашествия. Но надписи однозначного ответа не дают, а имена противников Боспорского царства не сохранил ни один источник.

Напоследок

Усть-Лабинск подбрасывает историкам такие сюрпризы не впервые: клады боспорских статеров находили на окраине бывшей станицы Усть-Лабинской еще в 1845 и 1849 годах, а затем в 2003-м. Получается, одна точка на карте Кубани хранила минимум четыре тайника одной эпохи. И неизвестно, сколько еще горшков с электром лежит в земле в ожидании очередных сельхозработ.