Главный поджигатель в истории Австралии: почему ученые обвиняют капитана Джеймса Кука в постоянных мегапожарах на Зеленом континенте?

Группа исследователей во главе с профессором Майклом-Шоном Флетчером из Мельбурнского университета опубликовала в научном журнале очень интересную работу. Новое исследование связывает современные смертоносные мегапожары в Австралии с прибытием на континент легендарного капитана Джеймса Кука.


По словам ученых, именно с прибытием офицера Королевского флота Великобритании 250 лет назад Зеленый континент стал страшно гореть каждый год. Почему же наука переносит ответственность за пожары XXI века в XVIII век?

Горит без перерыва

Австралия горит едва ли не постоянно, причем статистика говорит, что интервал между особо мощными пожарами сжался от 40 лет в XIX веке до 5 лет в последнее десятилетие. И теперь ученые с тревогой ждут начало очередного тяжелого сезона.



Самым показательным стало «Черное лето» 2019–2020 годов. Тогда погибли 33 человека, огонь уничтожил более 3000 домов, более трех миллиардов животных погибли или лишились мест обитания, а выгорело около 240 тысяч квадратных километров. В гектарах была вообще чудовищная цифра — 24 000 000. Это было даже для Австралии чересчур.

Однако шок вызвали даже не масштабы пожарищ, а то, что пламя прошло по территориям, которые традиционно считались надежными. И именно эта странность вывела исследователей на истинного виновника массовых возгораний. Но об этом чуть ниже, а пока поговорим об одном примечательном природном парке.

Пожароопасный заповедник

Национальный парк Кроаджинголонг в штате Виктория имеет сразу три статуса. Это и национальный парк, и охраняемая природная территория, и биосферный заповедник ЮНЕСКО. Казалось бы, более защищенного места на карте не найти. Однако пожары «Черного лета» прошли по 90% его площади.



Более того, эта почти нетронутая дикая природа горит чаще, чем большинство австралийских лесов. Для территории с таким уровнем охраны результат выглядит противоречиво, и объяснить его одним лишь сухим летом не получается.

Для многих ученых логика простая: планета теплеет, сухой растительности становится больше, риск возгорания и быстрого распространения огня растет. Флетчер и его коллеги с этим не спорят, но называют климат лишь одной из причин. Главную же ученые нашли в том, что произошло с лесом за последние два столетия.

Зачем нужны «холодные» пожар

ы

— сказал профессор Флетчер в интервью Daily Mail.

По его словам, аборигены регулярно устраивали небольшие контролируемые выжигания, чтобы сохранять свою территорию в порядке. Такие «холодные» пожары работали как садовые ножницы. Они подавляли молодую древесную поросль, сохраняли лесные массивы открытыми и создавали мозаику из растительности разного возраста. Лес при такой практике физически не мог накопить критический объем горючего материала.


— подчеркнул Флетчер главный вывод исследования.

Но британская колонизация прервала эту заботу, лес сомкнулся и загустел, а ландшафт превратился в запас топлива. Именно эта перестройка, по версии авторов, и выпустила пожары на волю. Теперь их контролировали не люди, а климат. В результате в Австралии был запущен «катастрофический цикл лесных пожаров»: каждый сильный пожар вызывает бурный рост густой легковоспламеняющейся листвы, которая питает следующий.

1000 лет со дна озера

Чтобы проверить гипотезу, исследователи достали образцы донных отложений из озера Пургагула в том же парке Кроаджинголонг. Слои почвы, пыльцы и древесного угля в колонке осадков хранят летопись местности за тысячу лет.



Каждый компонент дал свою информацию. Пыльца показала, какие растения преобладали в разные века. Слои угля датировали сами пожары. А инфракрасный анализ угольных частиц позволил оценить температуру огня — ключевой параметр для всей работы.

Картина получилась однозначной. Благодаря частым низкотемпературным выжиганиям коренного народа гунаикурнаи территория веками оставалась стабильным открытым лесом. Разрушительные события вроде «Черного лета» или «Пепельной среды» за эти столетия случались, но на землях, которые регулярно поджигали, катастрофических пожаров не было.

Великий перелом XIX века

В 1800-х годах записи в отложениях резко меняются. Насилие и массовые убийства вынудили народ гунаикурнаи покинуть эти земли, и практика выжиганий прекратилась. Дальше начинается другая история леса.

Данные за последние 200 лет показывают густой кустарниковый подлесок и четырехкратный рост числа эвкалиптов по сравнению с доколониальным периодом. Лес приобрел ровно тот пожароопасный вид, который Австралия наблюдает сегодня.

Одновременно в угольных слоях начинают преобладать следы жарких пожаров, а в озеро попадают наносы с бесплодных выжженных участков. Так осадки сами фиксируют появление пустошей.


— Флетчер.

Что же дальше?

Авторы исследования предлагают вернуться к методу аборигенов до прибытия Кука и проводить регулярные контролируемые выжигания. Разумеется, делать это там, где они действительно принесут пользу. Огонь не надо запрещать, просто надо пользоваться им умело.



Конечно, полностью остановить пожары такой подход в условиях глобального потепления не сможет, и ученые этого не скрывают. Но такие меры способны смягчить последствия и снизить вероятность «интенсивных» пожаров — тех самых, после которых лес уже не восстанавливается в прежнем виде.

Любопытно, что у самого народа гунаикурнаи для огня есть отдельное понятие — «тоуэра». Старейшина Рассел Маллетт говорит, что его предки рождались с тоуэрой, и она была частью повседневной практической жизни. Но вопрос в другом, успеют ли эти инициативы заработать до следующего сезона с рекордными температурами.