Россия начинает конфисковывать криптовалюту у преступников

В эпоху цифровизации финансов криптовалюты стали не только инструментом инвестиций, но и одним из главных элементов теневой экономики. И государство просто вынуждено искать механизмы контроля над этими средствами.
Россия, где объемы криптоопераций исчисляются миллиардами рублей, сделала первый шаг к легализации изъятия цифровых активов в пользу государства.

Поводом стал громкий уголовный процесс против бывшего следователя Марата Тамбиева, а также инициативы силовых ведомств и регуляторов. О том, как страна создает правовые и технические инструменты для конфискации криптовалют — в материале ниже.

Биткоины как часть уголовного наказания

В 2023 году российская судебная система вписала себя в историю, впервые конфисковав криптовалюту в рамках уголовного дела. Фигурантом стал экс-следователь Следственного комитета Марат Тамбиев, приговоренный к 16 годам колонии за получение взятки в биткоинах. Сумма в 2,718 BTC (на апрель 2025 года — около 19,65 млрд рублей) была передана ему членами международной хакерской группировки Infraud Organization, известной масштабными кибермошенничествами.



Особенность дела — не только рекордный размер взятки, но и решение Никулинского суда Москвы об изъятии части криптоактивов. Суд постановил конфисковать 1,0321 BTC (7,3 млрд рублей по курсу на момент вынесения приговора), которые хранились на аппаратном кошельке Ledger Nano X — устройстве, считающемся одним из самых защищенных для хранения цифровых валют.

Этот прецедент стал катализатором для разработки государством системных мер по работе с криптоактивами. Если раньше изъятие биткоинов было технически и юридически невозможным, теперь власти демонстрируют готовность интегрировать криптовалюты в правовое поле, особенно в контексте борьбы с коррупцией и организованной преступностью.

Криптовалюта — это имущество?

До последнего времени в России вообще отсутствовало четкое определение статуса криптовалют. Лед тронулся, когда глава СК РФ Александр Бастрыкин направил в правительство законопроект, признающий цифровые активы имуществом в целях уголовного преследования. Это произошло совсем недавно, в марте 2025 года. Принятие закона позволит включать криптовалюты в списки конфискуемых активов наряду с недвижимостью, деньгами и ценными бумагами.



Инициатива Бастрыкина была дополнена предложением Общественной палаты, очень дельным, надо сказать. Предлагается создать специальный фонд, который будет управлять изъятыми у злоумышленников криптоактивами. Доходы от продажи конфискованной крипты будут направляться на социальные цели, в том числе на поддержку ветеранов, медицину и образование.

Правда, для реализации такой благой идеи требуется не только законодательная база, но и соответствующая инфраструктура. А с этим в России пока совсем никак, легальные площадки для продажи криптовалют отсутствуют полностью, а обмен их запрещен с 2021 года.

Эксперты отмечают, что признание криптовалют имуществом — лишь первый шаг. Необходимо прописать процедуры ареста, хранения и конвертации таких активов, чтобы избежать злоупотреблений.

Как изъять то, что невидимо?

Главным препятствием для конфискации криптовалют остается их природа. В отличие от традиционных активов, биткоины существуют в децентрализованной блокчейн-сети, доступ к которой требует закрытых ключей. Даже если кошелек изъят физически (как в случае с Ledger Nano X у Тамбиева), перевод средств невозможен без знания PIN-кода или seed-фразы.



Глава ФССП Дмитрий Аристов назвал биткоин «проблемным активом», подчеркнув, что ведомство совместно с ЦБ и Росфинмониторингом работает над алгоритмами взаимодействия с блокчейн-сетями. Среди обсуждаемых мер — принуждение обвиняемых к передаче ключей под угрозой ужесточения наказания, а также сотрудничество с криптобиржами для отслеживания транзакций.

Однако эти меры сталкиваются с сопротивлением сообщества. Блокчейн создавался как технология, свободная от контроля. Любые попытки регулирования могут привести к переходу преступников в еще более анонимные сети, например, Monero.

Особый российский путь

Парадокс российской политики в том, что, разрабатывая механизмы конфискации, государство продолжает считать криптовалюты «незаконными» для обычных граждан. Банк России, традиционно выступающий против легализации цифровых активов, предложил компромисс: разрешить операции с криптовалютой только «особо квалифицированным» инвесторам в рамках экспериментального правового режима (ЭПР).

ЭПР, который может быть запущен в 2025–2026 годах, предполагает жесткие требования к участникам: минимальный капитал, специальные тесты и ограничения на суммы инвестиций. По словам экспертов, это создаст контролируемую среду для работы с криптоактивами, что упростит их изъятие в случае судебных решений.



Эксперимент позволит отработать технологии мониторинга и взимания налогов, что критически важно для легализации конфиската.

Возникает вопрос: когда же криптовалюта станет инструментом государства? Несмотря на прогресс в деле Тамбиева, до полноценной системы изъятия криптоактивов России еще далеко. Для этого требуется:
1. Принятие закона о признании криптовалют имуществом (ожидается в 2025–2026 гг.);
2. Создание технических протоколов — интеграция судебных приставов с блокчейн-аналитическими платформами;
3. Легализация обмена — без этого конфискованные биткоины останутся лишь цифрами на счету государства.

Международный опыт показывает, что подобные процессы занимают годы. Например, в США конфискация криптовалюты стала возможной только после создания специализированного подразделения IRS и сотрудничества с биржами вроде Coinbase.

Однако Россия, в отличие от Запада, идет своим путем, совмещая репрессивные меры с экспериментальными правовыми режимами. Это может привести к уникальной модели, где криптовалюта, оставаясь вне закона для граждан, становится инструментом пополнения бюджета через конфискации.

Попытки России интегрировать криптовалюты в правовое поле отражают глобальный тренд на регулирование цифровой экономики. Однако страна оказывается на распутье: чрезмерный контроль может убить инновации, а отсутствие регулирования — поощрить преступность.

Что будет дальше, покажет время…