Кембриджскому криминалисту удалось раскрыть запутанное убийство 688-летней давности

Забудьте о пыльных архивах и неинтересных фактах. Современная криминалистика добралась до Средневековья и теперь вытаскивает на свет божий драматичные истории. И по каждой из них можно снять остросюжетный детектив. Например, про жестокое убийство священника на оживленной лондонской улице. Причем преступление было густо опутано паутиной прелюбодеяния, пропитано вымогательством и имело холодный вкус мести, на которую способна лишь высшая английская знать.

Кинжалы у собора Святого Павла

В 1377 году Лондон бурлил жизнью, как и сегодня. В самом сердце английской столицы, у стен величественного собора Святого Павла, случилось нечто ужасное. На глазах у пораженной толпы прямо посреди белого дня священнику Джону Форду… перерезали горло. Как говорится, от уха до уха.



И это было не тайное преступление в темном переулке, а дерзкая публичная демонстрация. Тело упало на мостовую, кровь смешалась с грязью, а убийцы моментально растворились среди собравшихся поглазеть зевак.

Горожане задавали друг другу вопросы. Почему столь жестоко? Почему так открыто? Ответы на эти вопросы найдутся лишь спустя семь веков.

Дело Форда – лишь одно из сотен, кропотливо занесенных в каталог уникального проекта «Карты средневековых убийств» (Medieval Murder Maps) Института криминологии Кембриджского университета. Эта база данных – настоящий кладезь информации о неестественных смертях в Англии XIV века, основанный на переводах древних протоколов коронеров.

Но дело священника Джона Форда стоит особняком. Это не просто очередной факт убийства, а причудливая картина напряженных отношений между могущественной церковью и воинственной аристократией, где личные страсти и политические амбиции переплетались самым кровавым образом.

Письма, позор, преступление

Ключ к разгадке нашел профессор криминологии Кембриджского университета Мануэль Эйснер, руководитель проекта «Карты средневековых убийств». Перечитывая документы семивековой давности, ученый обнаружил поразительные улики, связывающие убийство Форда с событиями пять лет до этого, а также с влиятельной аристократкой – Элой Фицплейн.



В 1332 сам архиепископ Кентерберийский лично написал послание этой английской леди. В гневном письме католический пастырь обвинял родовитую дворянку в многочисленных прелюбодеяниях. Поразительно, но в списке любовник леди Элы значился и… священник Джон Форд. Но об этом чуть позже.

А пока, читая письмо, Эйснер выяснил, что наказание, назначенное архиепископом, было публичным, а потому крайне унизительным для гордой аристократки. Владыка приказал Эле в знак покаяния пройтись босиком по Солсберийскому собору со свечой в руках. И так семь лет подряд.

Представьте себе: знатная дама, привыкшая к роскоши и почестям, вынуждена босой на глазах у всех искупать свой «грех». Это был не просто акт смирения. Это был удар по статусу, по власти аристократии со стороны церкви, стремившейся утвердить свой моральный авторитет и контроль.

Однако история на этом не закончилась. Напротив, она только началась. Эйснер нашел другую запись, свидетельствующую о том, что примерно в то же время Эла Фицплейн, ее муж и Джон Форд… вступили в преступный сговор. Они возглавили банду грабителей и вымогателей. Шайка угоняла скот в католических монастырях, потом требовала за этот выкуп. Вернее, вооруженный отряд во главе со знатной супружеской парой и священником врывался в монастырь и, угрожая оружием, требовал, чтобы братия выкупила свою скотину по высокой цене.

Еще больше противоречий в создавшийся клубок событий вносил тот факт, что Форд вдобавок ко всему был еще и любовником леди Фицплейн. И партнером по преступному бизнесу.

А потом что-то пошло не так. Связи между событиями до конца не ясны, но документы намекают: Джон Форд мог стать доносчиком. Возможно, именно он выдал церкви тайну прелюбодеяния Элы, став причиной ее унизительного наказания.



И вот, спустя годы, священник пал жертвой кинжала. Личности убийц добавляют окончательные штрихи к картине мести. Одного из них опознали как брата Элы Фицплейн. Двое других были верными слугам леди. Таким образом, налицо была классическая вендетта.

Месть как часть большой политической игры

Профессор Эйснер видит в дерзком убийстве Форда у Собора Св. Павла не просто акт насилия, а продуманное послание. Это была жестокая демонстрация силы, спектакль устрашения.


— Эйснер.

Перерезав горло священнику на глазах у всего Лондона, светская власть поставила духовенство на место. Вера в бога, конечно, важна, но острые клинки воинов, служащих аристократам, куда важнее. Могущественные семьи никуда не делись и терпеть унижения не собирались. Что касается Элы Фицплейн, то она ничего не забыла и не простила.


— анализирует Эйснер.

Священник стал разменной монетой, пешкой в этой опасной игре. Он погиб, попав в жернова противостояния двух могущественных сил средневековой Англии.


— резюмирует профессор Эйснер.

Впрочем, ничего удивительного, жажда власти, месть, деньги были, есть и будут. И современная криминалистика доказала это в очередной раз.