Голландский подросток внезапно забыл родной язык и перешел на английский

…Он проснулся после операции и внезапно понял, что не может говорить на своем родном языке. Потому что начисто забыл его. Зато слова на чужом наречии, выученные кое-как, теперь выходили изо рта четко и уверенно.

Это вовсе не сюжет очередного голливудского фильма, а реальная медицинская история, которая произошла недавно в Нидерландах с 17-летним подростком.

Надо сказать, что врачи были очень озадачены случившимся, так как наука до сих пор не нашла внятного объяснения этому загадочному феномену. Ученые до сих пор спорят: как мозг «теряет» один язык и «находит» другой? И почему это происходит именно после анестезии?

Невероятное происшествие

Итак, 17-летний футболист из Нидерландов попал в клинику с травмой колена. Операция прошла удачно, но, когда юноша проснулся после наркоза, произошло нечто необъяснимое. Вместо родного голландского он заговорил на английском — языке, который учил исключительно в школе. Парень утверждал, что находится в США, не узнавал родителей и не понимал их речь.



Медсестра сначала решила, что это постинъекционный делирий, т. е. временная спутанность сознания после наркоза.


— объяснили позже голландские врачи.

Медики надеялись, что юноша быстро придет в себя, как это бывает в подобных ситуациях, однако прошло несколько часов, а ситуация вовсе не улучшилась. Подросток отвечал на вопросы, но только по-английски, хотя и с нидерландским акцентом. Пришлось обратиться за помощью к психиатру.

Обследование показало: парень спокоен, внимателен, но его мозг будто «переключил» язык. Родители рассказали, что сын всегда был типичным подростком — увлекался футболом, иногда прогуливал уроки английского. Никаких намеков на скрытые таланты к языкам! Позже он начал выдавать короткие фразы на голландском, но с трудом.

Синдром иностранного языка

В итоге врачебный консилиум поставил очень редкий диагноз — синдром иностранного языка (FLS). Согласно исследованиям, будучи в таком состоянии, пациент внезапно начинает говорить на втором языке. Родной при этом забывается. Многие специалисты уверены: FLS — это не психическое заболевание, а сбой в работе головного мозга. Одна из теорий предполагает: зоны, отвечающие за родной язык, временно блокируются, а вместо них активизируются области, связанные с изученным позднее.

Невролог был вынужден провести полное обследование. Врач ожидал, что МРТ покажет повреждения, однако все было чисто, без отклонений.



Через 18 часов после операции обнаружилось, что юноша стал понимать голландский, но говорить на родном языке он пока все же не мог. Прорыв случился на завтра, когда в палату к молодому пациенту явились его друзья. Парень вдруг заговорил на родном языке, будто «переключатель» в мозге щелкнул обратно.

Врачи клиники, где был зафиксирован случай FLS, уверены, что именно приход приятелей сыграл роль триггера, спускового крючка. Знакомые голоса и шутки вернули мозгу связь с голландским — как ключ к замку. Через три дня юношу выписали. Но вопрос остался: почему его мозг временно «стер» родной язык и активировал английский?

Черный ящик в голове

Ученые говорят, что случай, который произошел с подростком из Нидерландов, уникален.

Во-первых, FLS крайне редок: в мире описано всего около девяти похожих эпизодов. Для сравнения: синдром иностранного акцента значительно более распространён — около 100 случаев за последние 50 лет. Чаще страдают им взрослые, которые выучили второй язык позже, а не с детства.

Во-вторых, синдром обычно связывают с травмами мозга, но здесь спусковым крючком стала анестезия.

На данный момент у ученых есть всего одна рабочая гипотеза. Предположительно анестезирующие препараты, которые применялись во время операции, могли каким-то образом нарушить работу гиппокампа. Так называется область мозга, которая отвечает за хранение воспоминаний и участвует в работе языковых навыков.

Кроме того, авторы исследования отметили, что это первый официально задокументированный случай, когда FLS проявился у подростка.

Медики также ответили, что этот синдром несложно спутать с послеоперационным делирием, когда бывает временная спутанность сознания после выхода из наркоза. Но есть ключевое отличие: при делирии человек дезориентирован во всем, а при FLS страдает только речь.

Как уже было сказано, механизмы этой аномалии ученым пока неизвестны, а точные ответы отсутствуют. Несмотря на всю продвинутость современной медицины, мозг — все еще черный ящик. Медики видят симптомы, но не понимают, почему так происходит.



Синдромы вроде FLS — это не просто медицинские курьезы. Они заставляют пересмотреть наши представления о том, как язык «живет» в нейронах. Кто знает, может, в будущем такие случаи помогут лечить афазию после инсультов или раскрыть секреты билингвизма. А пока мозг продолжает удивлять, словно говоря: «Вы еще ничего не видели!»