Утраченную технологию кораблестроения возрастом 3500 лет заново открыли в 1950-х

Некогда крупнейший остров Греции, Крит, населяли люди, которые затем стали частью греческой нации. Минойцы, чей неведомый ныне язык полностью утрачен, использовали передовые методы строительства судов. Сегодня такие корпуса судов называют композитными, и созданное по заново открытым технологиям теперь швартуют у современных пристаней для яхт.

Утратив национальное самосознание и родной язык, минойцы не передали особые знания ни своим потомкам, ни другим пришедшим на смену искусным мореплавателям, например, финикийцам. Технология минойских корабелов надолго стала утерянным искусством после примерно 1500 года до нашей эры. Композитный подход к судостроению возник, как заново открытый, лишь в 1950-х годах нашей эры.

Было два метода строительства древнейших судов. Реконструкторы-реставраторы создали подобие древнекритского корабля согласно первому из них. Доски сверлили и гнули, а затем стягивали вместе верёвкой и поперечным колом. Щели между досками конопатили волокнами льна или конопли, а для водонепроницаемости смолили составом из сосновой смолы и древесного угля.

Испытания показали, что такой корпус будет скрипеть в море, но плавание выдержит. Водонепроницаемость ему придавала не деревообработка, а заделка швов. Достижение древних обязано тому, что минойская технология совершенствовалась тысячелетиями множеством поколений корабелов, да ещё под контролем дворцовых властей.



Существовал и второй метод строительства корпусов, при котором использовались прочные пазы и шиповые соединения. Но после он вышел из употребления. Кипарисовые доски примыкали неплотно, с щелями. Каждую доску сверлили для соединения. Во внутреннюю смежную полость вставляли шестиугольную деталь с отверстиями сверху и снизу, через которые вколачивали конические шканты для фиксации.



У второго метода есть явное преимущество перед первым, поскольку конические колышки самоцентрируются и стягивает доски вместе, обеспечивая прочное соединение. Более вероятно, что минойские мастера использовали этот метод, судя по приёмам их известных науке столярных работ.

Секрет превосходного корпуса заключался в нанесении льняной ткани на деревянный корпус и пропитке сосновой смолой. Смола эта является натуральным полимером, который становится жидким при температуре выше 70 градусов по Цельсию, и который можно расцветить порошковыми пигментами. А ими древние критяне также пользовались мастерски, судя по их фрескам.

Интересно, что в первой половине XX века при производстве ранних самолётов использовался перкаль — хлопчатобумажная ткань повышенной прочности. По техническим свойствам перкаль подобен современному стекловолокну, и примерно в три раза прочнее при растяжении, чем обычный хлопчатобумажный текстиль. Такие характеристики возможны благодаря большей длине нитей. Сегодня подобная ткань используется в переплётном деле, чтобы получить стойкие к износу обложки книг. Так вот, минойцы даже экспортировали высококачественную льняную ткань, которая примерно соответствует по свойствам перкалю, как считают учёные.

Итак, на деревянный корпус укладывается тонкая прочная ткань, наносится расплавленная сосновая смола (канифоль), которую можно окрашивать каменной пудрой. Из известняка получали пигмент белого цвета, из лазурита — синего. Процесс этот повторяется для получения многослойного, от пяти до десяти слоёв, прочного композитного корпуса, с нахлёстом кусков текстиля в шахматном порядке.

Конечно, доподлинно узнать все тонкости невозможно, не изучив какой-нибудь чудом уцелевший минойский затонувший корабль. Исследователи полагают, что у древних получался прочный тонкостенный корпус со сравнительном малым весом и экономией материалов. Возможно, его укрепляли дополнительной внутренней обшивкой.

В последние десятилетия для современных композитных корпусов судов используется термоусадочная эпоксидная смола. Однако натуральный композит было легче починить, например, накалив острие копья и загладив им дефекты.

Композитный корпус имел много преимуществ в сравнении с более простым деревянным, созданным по первому описанному методу. Второй способ, из слоёв просмолённой льняной ткани, уменьшал вес судна и улучшал гидродинамику. Результатом было повышение скорости и манёвренности, высокая прочность корпуса и возможность более простого обслуживания и ремонта даже в открытом море.



Возможно, нововведение минойцев возникло из-за того, что чашу со смолой случайно опрокинули на ткань. Как знать, вероятно, эта вторая технология была секретом минойского государства, а потому её пришлось переизобретать уже в XX веке заново, уже на основе синтетических материалов.

Нет свидетельств, что минойцы применяли композитную технологию для других целей, хотя были хитроумными мастерами. Например, они использовали пчелиный воск для литья по выплавляемым моделям. Учитывая искусность и изобретательность мастеров, всякое возможно. Скорее всего, утраченная впоследствии технология оставалась исключительно корабельной, к тому же льняная ткань была дорогой, а прядение и ткачество отнимало много времени.

Итак, у минойцев был быстрый и манёвренный флот из кораблей, которые было легко ремонтировать и обслуживать. Критские суда с их изящными линиями, совершенным корпусом и великолепным декором были суперъяхтами своего времени.