Американская Камчатка: как Ленин едва не отдал российский полуостров США

На календаре значилась осень 1920 года, когда в Москву прибыл некий инженер из Америки. И не просто приехал, а привез предложение правительства США, от которого у большевиков в прямом смысле перехватило дыхание. Штаты всерьез были готовы выкупить у Советской России… полуостров Камчатку за 20 миллионов долларов. Бонусом американцы гарантировали международное дипломатическое признание.


Неудивительно, что Владимир Ленин, чье молодое государство, отчаянно нуждалось в деньгах и зарубежных контактах, ухватился за эту сделку. Но почему сделка, способная навсегда изменить границы России, сорвалась в последний момент и как эта история связана с бессмертным произведением Гоголя?

«Миллиардер» с большой дороги

Сразу отвечаем на вторую половину вопроса. Да, история вышла ровно такая, какую в свое время описал в «Ревизоре» Николай Васильевич Гоголь. Дело в том, что в ведомостях Народного комиссариата иностранных дел гость из США числился как мистер Вандерлипом. Ничтоже сумняшеся, советские чиновники связали фигуру приехавшего иностранца с самим Фрэнком Вандерлипом, заместителем министра финансов Соединенных Штатов. Вышеназванный заокеанский господин действительно обладал реальном весом в Вашингтоне. Позже станет понятно, что ошибка была и фатальной, и занятной одновременно.



На самом деле в Москву приехал однофамилец замминистра Вашингтон Вандерлип. Как видим, имена у них были разные, но на это тогда почему-то никто не обратил внимания. По профессии «наш» Вандерлип был горным инженером, а по статусу — частным предпринимателем. Разумеется, никакого официального мандата от финансового департамента американец не имел. Миллиардного состояния у него тоже не было, как и права подписывать какие-либо международные соглашения. Однако Ленин и его соратники носили этого самозваного эмиссара буквально на руках, настолько велико было их отчаяние вырваться из дипломатической изоляции.

Шла Гражданская война, советское государство находилось в кольце вражеских государств, поэтому в каждом американце большевики видели потенциального спасителя. Америка казалась далекой страной, у которой не было территориальных претензий к России, но был живой интерес к тихоокеанскому региону.

Вандерлип искусно воспользовался этой надеждой. Он говорил уверенно, ссылался на высоких покровителей и сыпал обещаниями, которые в Кремле воспринимали как чистую монету. Так горный инженер, не имевший за душой ничего, кроме авантюризма и хорошего знания геологии, неожиданно стал главным действующим лицом в истории, которая могла перекроить всю карту Дальнего Востока.

Мучительный выбор Ленина

Что же конкретно содержалось в письме, которое Вандерлип привез с собой в Москву? Суть его была проста и цинична: Америка, опасаясь усиления Японии в бассейне Тихого океана, хотела получить на Камчатке военный плацдарм. Полуостров с его бухтами идеально подходил для создания военно-морской базы, которая позволила бы США контролировать северные морские пути и сдерживать японские амбиции.



Цена вопроса составляла 20 миллиардов долларов. По тем временам сумма была внушительной, но не колоссальной. Кроме того, она приносила США ощутимые политические бонусы. Вандерлип туманно, но многообещающе намекнул, что предложение исходит от Республиканской партии и будущего президента Уоррена Хардинга. Штатовский эмиссар фактически обещал Ленину, что в обмен на Камчатку Штаты признают советское правительство де-юре. А это откроет большевикам доступ не только к мировому рынку, но и к кредитам.

При этом Вандерлип сделал одну оговорку, которая, впрочем, звучала как ультиматум: если будет аренда, а не продажа, то «энтузиазма в Вашингтоне это не вызовет». Американцам нужна была именно собственность, а не временное пользование.
Так перед Владимиром Лениным стал мучительный выбор: продать исконно русские земли ради выживания режима или сохранить территориальную целостность, но остаться в экономической блокаде. И он нашел, как ему казалось, гениальный компромисс.

Почему Америка дала задний ход?

Ленин не решился на продажу, но ухватился за идею долгосрочной аренды. Она, как казалось советскому лидеру, убивала сразу двух зайцев: Россия получила здесь и сейчас деньги и технологии, при этом не утрачивала окончательно свою территорию.

Переговоры закончились тем, что в конце октября 1920 года Вандерлип покинул Москву, увозя в портфеле проект концессионного договора. Согласно этому документу, Камчатка передавалась Соединенным Штатам в аренду сроком от пятидесяти до шестидесяти лет. Арендаторам разрешалось разрабатывать полезные ископаемые и, что самое важное, строить военный порт.



Чтобы сделке ничто не мешало на внутрироссийском уровне, большевики пошли на беспрецедентный шаг. В декабре 1920 года полуостров был формально изъят из состава Дальневосточной республики — буферного государства, созданного между РСФСР и Японией, — и передан под прямое управление Москвы. Бюрократические препоны были устранены, путь для американского бизнеса и военных казался открытым.

Но когда Вандерлип прибыл в Вашингтон с триумфом, оказалось, что его блистательной победе особо никто не рад. Реальных связей с республиканским истеблишментом инженер в действительности не имел, а потому камчатский проект лопнул, словно мыльный пузырь. Уоррен Хардинг, победив в президентской гонке, публично открестился от каких-либо переговоров по российскому полуострову. Администрация США не собиралась ввязываться в потенциальный военный конфликт с Японией ради далекой и малонаселенной территории. Штатовское руководство просто не видело экономического или стратегического смысла в такой концессии, тем более полученной через сомнительного посредника.

Когда весть о провале достигла Москвы, Ленин не расстроился, а, наоборот, проявил недюжинную деловую хватку и буквально засыпал американцев щедрыми предложениями. Например, взять в аренду гигантские нефтяные месторождения в Баку, Грозном, Эмбе и Ухте? Вождь мирового пролетариата был готов торговать чем угодно, лишь бы прорвать блокаду. Но было уже поздно. К 1922 году японская угроза на Дальнем Востоке ослабла, и американский бизнес утратил интерес к российским тихоокеанским владениям.

Заключение

Интересно, что этот эпизод не хотят вспоминать ни в Москве, ни в Вашингтоне. Для России это был неприятный эпизод, когда страна была готова идти почти на любые компромиссы. Для США — неловкая история, как инженер-авантюрист едва не подписал международный договор. Но факт остается фактом: если бы Вашингтон показал хоть каплю интереса и согласился на ленинскую аренду, уже в 20-е годы прошлого века на карте бы появился временный американский штат. И последствия этого были бы для России непредсказуемыми.