Страшнее Хиросимы и Нагасаки: как американская авиация превратила Японию в одни сплошные пылающие руины

Когда речь заходит о завершении Второй мировой войны, в сознании большинства людей мгновенно всплывают два названия: Хиросима и Нагасаки. Атомные грибы, поднявшиеся над этими городами в августе 1945 года, стали символом ядерной эры, эпизодами, когда разом гибли сотни тысяч мирных граждан.


Однако историки говорят, что атомные удары по двум городам, были далеко не самыми страшными, которые Америка наносила по Японии. Оказывается, к моменту, когда полковник Тиббетс сбросил «Малыша» на Хиросиму, Япония уже полыхала. Огненная буря, прокатившаяся по Токио весной 1945 года, стала самым смертоносным обычным налетом в мировой истории. Тогда центр японской столицы превратился в один гигантский костер, в котором погибло больше людей, чем от взрывов обеих атомных бомб в первые дни.

Когда в небо поднялись «суперкрепости»

Американские военные стратеги задолго до Перл-Харбора знали, что война с Японией неизбежна. А потому к началу конфликта планы воздушных ударов по островной империи были не только разработаны, но и уже подписаны. В качестве плацдармов рассматривались Филиппины, восточное побережье Китая, атолл Уэйк и Гуам: американцы готовились со свойственной им основательностью.
Правда, первый удар был нанесен не сразу, в декабре 1941 года, а через несколько месяцев. И это была в большей степени демонстрация возможностей, чем попытка мощного возмездия.



18 апреля 1942 года 16 бомбардировщиков B-25 Mitchell под командованием Джеймса Дулиттла рискнули взлететь с палубы авианосца Hornet. Рейд достиг Токио, Йокогамы и Кобе практически без потерь, но в итоге американцы разрушили всего 200 строений, при этом погибло около 50 человек. Японские ПВО оказались никакими.

После этого наступило затишье, длившееся больше года. Лишь в июле 1943 года американская авиация совместно с флотом обрушила на остров Кыска в Алеутской гряде сотни тонн бомб и снарядов, выбив оттуда японские войска. Однако это было лишь тактическое действие на периферии.

Настоящий перелом наступил с появлением B-29 Superfortress, «Суперкрепость». Этот дальний тяжелый бомбардировщик мог нести колоссальную бомбовую нагрузку и преодолевать до 6000 км. В Вашингтоне справедливо решили, что теперь можно достать до любого японского города, но первые попытки использовать новые машины с аэродромов в Индии и Китае обернулись чередой провалов.

Например, летом 1944 года бомбардировщики, преодолевавшие огромные расстояния, не могли точно поразить даже крупные промышленные объекты. При ударе по металлургическому комбинату на острове Кюсю ближайшая бомба упала более чем в километре от цели. Поэтому к началу 1945 года американцы полностью отказались от континентальных авиабаз.

Тактика генерала Лемея

Ситуация кардинально изменилась после того, как американские войска захватили Марианские острова: Сайпан, Тиниан и Гуам. Расстояние до Токио сократилось до 1500 км, что позволяло совершать боевые вылеты без изнурительных перелетов над континентом. За считаные месяцы на островах выросли шесть авиабаз с 11 взлетно-посадочными полосами.

А 24 ноября 1944 года сотня B-29 впервые отправилась с Мариан бомбить японскую столицу. Однако результат снова оказался разочаровывающим. Мощные воздушные потоки на высоте 9000 метров и муссонные дожди сводили на нет точность прицельного бомбометания.

Тогда командование поручило разработку новой стратегии генералу Кертису Лемею. Этот американский военный славился тем, что не боялся ломать устаревшие догмы и принимать радикальные и даже парадоксальные решения. Первым делом Лемей приказал снизить высоту бомбометания до 3000 метров. Рейды при этом были перенесены на ночь, чтобы затруднить обнаружение американских самолетов. Заодно генерал приказал демонтировать с бомбардировщиков часть пулеметов, так освобождалось место дополнительного боезапаса.



Но самое главное нововведение касалось самих бомб. Вместо фугасов, эффективных против железобетонных конструкций, Лемей сделал ставку на зажигательные снаряды. Легкие M69 и тяжелые M76, которые выбрасывали струю напалма на 70 метров, оказались идеальным средством уничтожения японских городов, где дома традиционно строились из дерева и бумаги.

Боевое крещение новая тактика прошла 4 февраля 1945 года в Кобе. Портовый город с населением в миллион человек был построен в основном из фанеры. Неудивительно, что во время американской бомбардировки Кобе вспыхнул практически мгновенно, подтвердив правоту генерала Лемея.

В конце февраля последовал пробный налет на Токио, а затем настал час главного удара. Ночью с 9 на 10 марта 1945 года 325 бомбардировщиков B-29 ушли в небо с Марианских островов, чтобы осуществить операцию «Молитвенный дом». Да, американцы любили религиозные названия, так как считали себя верующими людьми.

Мишенью было выбрано густонаселенное сердце японской столицы, которое представляло собой настоящий лабиринт из деревянных домов. Несколько часов на него падали с неба зажигательные бомбы, 85% из них, по данным Пентагона, попали точно в заданную площадь. Огненный смерч при этом охватил 13 квадратных километров.

Ад без атомной бомбы

Сильный ветер подхватил пламя и начал перебрасывать его с одного здания на другое. Вскоре центр Токио превратился в жерло гигантской печи. Японское военное командование бросило танки, чтобы проломить проходы в завалах, но даже толстая броня плавилась от невыносимого жара. Многие токийцы кинулись спасаться в каналах и прудах, однако пожар в буквальном смысле вскипятил воду, что люди в ней варились заживо. Те, кто не рискнул броситься в водоемы, умирали от дыма и недостатка кислорода.

Огонь свирепствовал более суток, и когда пламя угасло, а дым немного рассеялся, представшая картина не уступала по размаху разрушения последствиям атомной бомбардировки. Сравнили, конечно, уже потом.

Итоги той ночи оказались чудовищными. До этого американцы совершили 10 налетов на японскую столицу, в результате которых скончалось примерно 1300 человек. Но ночью с 10 марта число жертв составило как минимум 100 000 человек. Еще 40 000 были с сильными ожогами и тяжелыми ранениями.



Деревянные постройки превратились в один сплошной уголь. От зданий в центре Токио осталось максимум 15%, чьи стены стояли из железобетона. Но и эти постройки оказались непригодны для восстановления.

Спустя пять месяцев, 31 августа 1945 года, в Токио оказался Николай Богданов, советский журналист, который приехал освещать капитуляцию Японии. Позже он опишет свою поездку по японской столице: километры засыпанных бурым пеплом пустырей.

Работники посольства СССР, здание которого находилось в самом центре пожара, рассказывали: огонь ревел так, что заглушал голоса людей. Дипломаты спаслись, укрывшись в глубоком убежище из бетона. Выйдя утром наружу, советские граждане ужаснулись тому, что стены их бункера глубоко растрескались от чудовищного жара.

Вслед за Токио огненный смерч обрушился на Осаку, Нагою, а Кобе был уничтожен практически полностью. Сам Лемей неоднократно говорил, что в случае, если США проиграют эту войну, он первым пойдет на военный трибунал за свою тактику.

Буквально за год американцы обратили Японскую империю в одни сплошные руины. По оценкам экспертов, число жертв среди мирного населения достигло 900 000 человек, у 1 300 000 были зафиксированы поражения разной степени тяжести, а 5 000 000 простых японцев остались без крыши над головой.

Заключение

Интересно, что самолеты, участвовавшие в той самой страшной ночи над Токио, базировались на острове Тиниан том самом, с которого спустя несколько месяцев поднялись бомбардировщики, доставившие атомные бомбы в Хиросиму и Нагасаки. Экипажи B-29, превратившие в пепел деревянные кварталы, зачастую даже не осознавали масштаба того, что они сделали. Высокоточные приборы фиксировали попадания в цель, но видеть горящих людей с трехкилометровой высоты было невозможно.



В послевоенных отчетах американское командование подчеркивало: такие жесткие налеты были просто необходимы. Именно они сломили волю японского руководства к сопротивлению и предотвратили более кровопролитные сражения при вторжении на острова.

Однако современные историки смотрят на это уже по-другому. Ученые считают, что именно мартовская бомбардировка Токио, а не атомные удары, продемонстрировала миру, насколько тотальной может быть война. И цель ее — вовсе не армия, а города с миллионами мирных жителей.