В Индонезии хотят стерилизовать самых бедных мужчин

В мае 2025 года губернатор индонезийской провинции Западная Ява Деди Мульяди предложил радикальный метод борьбы с бедностью. Чиновник заявил, что мужчины, претендующие на социальную помощь, должны согласиться на вазэктомию — хирургическую стерилизацию. Взамен им обещают единовременную выплату в 500 тыс. рупий (около 30 долларов). По словам Мульяди, это поможет контролировать рождаемость среди малоимущих, снизив нагрузку на государственный бюджет.

Новый подход к старой проблеме

Согласитесь, ничего себе способ в борьбе с нищетой! Впрочем, врачи успокоили малоимущих индонезийских мужчин: операция, теоретически обратима. Правда, вернуть обратно детородные функции можно лишь в течение нескольких лет после операции.

Но есть одно больше но: большая часть Индонезии — мусульмане. Их лидеры тут же назвали предложение нарушением религиозных норм и репродуктивных прав. Кроме того, правозащитники указывают, что проект имеет явные этические проблемы: привязка финансовой поддержки к медицинскому вмешательству ставит граждан перед унизительным выбором: согласиться на операцию или остаться без средств к существованию.



Надо сказать, что такие предложения делаются не от хорошей жизни. Индонезия, где 9,5% населения живут за чертой бедности (данные 2024 г.), десятилетиями пытается снизить рождаемость. С 1970-х здесь действуют программы планирования семьи, но они всегда были основаны на добровольных началах. Проект Мульяди — первый случай, когда стерилизация становится условием господдержки.

И снова «здравствуйте»!

Но идея контроля рождаемости через стерилизацию уязвимых групп совершенно неновая. В XX веке такие программы реализовывались в разных уголках мира, часто под лозунгами «улучшения нации» или «борьбы с бедностью».

Сейчас Соединенные Штаты старательно делают вид, что не помнят, но было время, когда евгеника (намеренная расовая селекция) являлась официальной политикой государства. С начала ХХ века и до конца 1980-х годов сразу в 32 американских штатах действовали законы о принудительной стерилизации «неполноценных» граждан. В первую очередь под удар попадали бедные, иммигранты, афроамериканцы и люди с инвалидностью.

К примеру, в Калифорнии к 1964 году стерилизовали более 20 тыс. человек. Одним из самых громких случаев стала операция, проведенная в 1973 году 14-летним сестрам-афроамериканкам Мэри Элис и Минни Рельф — врачи убедили их мать, что девочкам «нужны уколы от болезни», но вместо этого лишили их возможности иметь детей.

Но американское правительство действовало еще гуманно, если, конечно, так можно сказать. В 1990-х годах во время правления Альберто Фухимори в Перу стерилизовали около 300 тыс. женщин из числа коренного населения. Им предлагали еду, деньги или медицинскую помощь в обмен на согласие на операцию. Многие подписывали документы, не понимая их содержания, или подвергались прямому давлению. В 2021 году суд признал Фухимори виновным в нарушении прав человека, но тысячи жертв до сих пор ждут компенсаций.



Ну даже и это еще цветочки! В 70-х годах прошлого века Индия провела крупнейшую в истории кампанию по стерилизации мужчин. За год процедуру прошли 6,2 млн человек! Правительство мотивировало это перенаселением и нищетой, но методы были жестокими: квоты для чиновников, угрозы лишения зарплат, а в 2014 году 15 женщин погибли в «стерилизационных лагерях» из-за антисанитарии.

Даже в социалистической Чехословакии с 1973 по 1989 год стерилизовали цыганских женщин вообще без согласия. Официально это называлось «социальной помощью», но на деле власти европейской страны хотели ассимилировать кочевой этнос.

Современные вызовы

Эксперты говорят, что исторические примеры четко показывают: даже самые «добровольные» программы легко превращаются в принудительные, когда речь идет о маргинальных группах. Например, в Бангладеш с 1960-х предлагали 18 долларов за стерилизацию, ориентируясь на беднейшие слои.

А в Китае это происходит до сих пор. По данным правозащитников, с 2019 года в Синьцзяне массово стерилизуют уйгурских женщин. Местные власти называют это частью политики планирования семьи, однако ООН прямо расценивает эти действия как «культурный геноцид».



Что касается индонезийской инициативы, то она вызывает массу вопросов. Почему ей подвергаются в этой стране исключительно мужчины, хотя решения о числе детей часто принимается в семье коллективно.

Кроме того, обратимость операции — на самом деле, всего лишь фикция. Восстановление детородной функции стоит огромных денег (от 5000 долларов), которых у нищих людей просто-напросто нет.

С социокультурной точки зрения, в обществах, где многодетность традиционно поощряется и считается великим достоинством, участники программ по стерилизации однозначно столкнутся с дискриминацией.

Ученые спорят, что означает новая индонезийская программа: тупик или новый виток? Если вдуматься, то идея Деди Мульяди — это очередное доказательство того, что государство может зайти сколько угодно далеко в регулировании частной жизни ради «общего блага».

С одной стороны, Индонезия сталкивается с реальными проблемами: рост населения (278 млн в 2024 году), нехватка рабочих мест, экологические кризисы. С другой — история учит, что принудительные методы контроля рождаемости ведут к еще большим трагедиям и нарастанию социального расслоения. По-другому еще никогда не было…